"Цари мзду не берут! В одном из районных судов Бахчипарижа начался необычный судебный процесс. Необычный потому, что запрашиваемая сумма ответчику за моральный ущерб составляет 100 млрд тенге"


04.04.2003
Источник: газета "Доживём до понедельника", опубликовано 04-10.04.2003 г.      

Только не подумайте, что речь идет о судебной баталии между грозными олигархами. Истец и ответчица такие же обычные рядовые граждане, как и мы с вами. Только есть одно отличительное «но»: долгое время они были единомышленниками одного скандально известного общественного движения пенсионеров. Ответчица занимала руководящий пост в этом движении, истец верно и преданно служил хозяйке: защищал на различных судах от выпадов критически настроенных к ней людей, представлял на судебных процессах интересы ее многочисленных родственников и т.д., и т.п.

Он — адвокат с царской фамилией. Назовем его, допустим, Царь Борис. Она — атаманша бахчипарижских пенсионеров — Авоськина.

— Я сужусь потому, что Авоськина и ее члены вообще не помнят добра, — комментирует Царь Борис. — И это касается не только меня. Заметьте такую закономерность: те, кто ее защищает, через некоторое время становятся изгоями. Это было и с П-вым, который был ее юристом, и с многими другими. Но если П-ов и другие были приняты в общественное движение по трудовому контракту и за свою работу получали деньги, то я Авоськину защищал абсолютно бесплатно. И так на протяжении нескольких лет, с 1994 по 2001 года. В 2002 году, когда в обществе возникло социальное обострение в связи с образованием ДВК, я вдруг узнал, что Авоськина вошла в совет этой новой партии, и сделал ей замечание. По уставу бахчипарижских пенсионеров «Подколодные» она не имела права входить в другую партию, если не решены проблемы в своем движении. Авоськина полностью забросила дела в «Подколодные» и занялась другими делами. На любую оппо-бахчипарижскую тусовку: будь то судебный процесс по делу Диванова, митинги или демонстрации, - она приходила со своими доверенными лицами и создавала ажиотаж. Старушки выкрикивали нехорошие слова в адрес неугодных Авоськиной людей, выходили с плакатами в защиту оппо-заключенных. Таким образом пытались создать общественное мнение, мол, народ недоволен. Заметьте, одна и та же группа «подколодных» вместо того, чтобы заниматься делами пенсионеров, практически каждый день бегала от одного суда к другому. Для такой тусовки специально Авоськиной был выделен «Икарус». По этому поводу я выразил свое возмущение и недовольство. Узнав об этом, Авоськина стала проводить против меня антирекламную кампанию. Стала распространять листовки, в которых всячески дискредитировала меня, заявляя, что меня она знать не знает и что я не являюсь юристом общественного движения бахчипарижских «подколодных» и никогда им не был. Обозвала меня популистом. Я собрал все письма и копии решений судов за все 6 лет моей работы в «Подколодные» и подал исковое заявление в суд. Хорошо, допустим, она меня не знала и не знает, каким тогда образом я участвовал на ее судебных процессах? У меня на руках имеются выписанные ею же на мое имя доверенности и направления, по которым я защищал бахчипарижских пенсионеров. Кроме того я был адвокатом и на ее персональных судебных процессах: защищал ее родного брата. Выигрывал эти процессы и ничего не требовал взамен.

— ???

— Не удивляйтесь. Я действительно преданно ей служил, думал, что она вершит благое дело по защите обездоленных и униженных бахчипарижцев. Поэтому я отказывался от гонораров. Думал, что Авоськина перечисляет эти деньги малоимущим семьям и одиноким пенсионерам. На деле это оказалось не так.

— Как-то странно звучит: «Я подал на нее в суд, потому что она недобрая», — вам не кажется?

— Подать исковое заявление в суд меня подтолкнуло следующее обстоятельство. 19 февраля 2003 года в Доме бахчипарижской демократии, в ее офисе прошла пресс-конференция по открытию штаба по закрытию газеты «Доживем до понедельника». Наряду с ругательствами и оскорблениями в адрес Нуршина, прозвучали резкие высказывания и в мой адрес: мол, я когда-то кого-то изнасиловал; что у меня было не такое детство, как у остальных; про мою невесть откуда взявшуюся мать; что я кого-то убил или повесил.

Я решил приостановить ее действия. И охладить взорвавшегося человека. 69-летнюю бабушку до такой степени раскрутил пиар, что она просто потеряла голову. Еще раз подчеркну, я подал на Авоськину в суд за распространение сведений, не соответствующих действительности. С учетом того, что ее финансируют очень хорошо, а деньги эти идут на зло, а не на добро, я запросил 100 млрд тенге. Деньги будут перечислены учителям, малоимущим семьям и пенсионерам. Мне деньги не нужны.

 

TOP-100 самых читаемых статей