27.07.2006 Источник: "Литер", Игорь Хен, опубликовано 26.07.2006 г.
Многозначительное затишье, которое сегодня наблюдается в Казахстане, подтверждает: в политической жизни страны наступил «мертвый сезон», неизменно наступающий каждое лето. Дефицит информации обостряет чувство пресыщенности громкими событиями в «Шаныраке» и судебным процессом по «талгарскому делу». Между тем, если внимательно присмотреться к происходящему, можно увидеть почти незаметное, но значимое оживление. Мелкие события, заявления и выступления пусть не создают картины целостности происходящих процессов, зато дают множество поводов для того, чтобы уже сейчас делать определенные выводы и прогнозы. Формальный лидер оппозиционного блока «За справедливый Казахстан» Жармахан Туякбай объявил о создании Социал-демократической партии Казахстана. Что это – уход в тень или создание еще одной бесполезной оппозиционной единицы?
Осень патриарха
Хочется верить, что именно здравые и неторопливые размышления заставили Жармахана Туякбая кардинально пересмотреть собственную роль на политической доске Казахстана. То, что эта роль пересмотрена, – не вызывает особых сомнений. По сути, создание партии Туякбая – это способ, не уронив чести, сохранить достоинство. До заката эпохи президента Назарбаева еще очень долго, а эпоха президента Туякбая не наступит уже никогда – хотя бы потому, что через семь лет он не пройдет на президентские выборы по возрасту.
Между тем Жармахан Туякбай собственными предвыборными обещаниями и эмоциональным апломбом априорной добродетели слишком высоко поднял планку своего морального облика. Вспомним, ведь, по его же собственным словам, Туякбай пришел, вернее, ушел в оппозицию исключительно из соображений, согласующихся с его совестью честного человека и офицера. Причиной послужили якобы нечестно проведенные парламентские выборы. Кроме того, даже самые злостные антиоппозиционеры, положа руку на сердце, не смогут указать на пятна беззакония на офицерском мундире Туякбая. Получается, что за всю свою долгую карьеру сегодняшний пока еще лидер оппозиции ни разу по-крупному не оступился, ни разу не сыграл против своих убеждений. И если допустить, что Туякбай оказался в оппозиционном стане, вняв голосу совести, а не рассудка, уйти ему остается так же красиво и шумно, как он пришел.
На самом деле социал-демократическая партия, о создании которой было заявлено, не может являться таковой по определению в современных политических реалиях Казахстана – по крайней мере, в том виде, в каком представляет ее Туякбай. Однако оставим вопросы терминологии на рассмотрение политологов. То, что у этой партии нет политического будущего, – несомненно, как несомненно и то, что за Туякбаем не последует никто из ярких лидеров ЗСК. В своем заявлении, а после в одном из интервью Жармахан Туякбай не единожды и многозначительно произнес, что Социал-демократическая партия Казахстана будет работать на благо простого народа, а о создании и разработке собственной программы задумается тогда, когда зарегистрируется. Довольно странно было слушать такие политически пассивные и даже равнодушные слова от человека, год назад имевшего конкретные амбиции государственного масштаба. Кроме того, Туякбай сдержанно и осторожно высказался по поводу радикальности партии, работы с левой молодежной организацией «Социалистическое сопротивление», участия в митингах и беспорядках и о возможном участии в работе партии Галымжана Жакиянова, потенциального лидера оппозиции. Отделавшись общими словами и стандартными фразами, Жармахан Туякбай, кажется, еще более выразительно подчеркнул условность политического статуса СДПК. Также неопределенной пока остается судьба коалиции «За справедливый Казахстан». И хотя и Туякбай, и Абилов, и все остальные лидеры блока говорят, что ЗСК будет продолжать функционировать в прежнем режиме, в это верится с большим трудом. Являясь чисто предвыборным проектом, ЗСК израсходовал весь свой заряд уже к инаугурации президента и окончательно почил после убийства Алтынбека Сарсенбаева.
Период, когда Жармахан Туякбай был формальным вождем ЗСК, оставил двоякое впечатление у аудитории, а для него самого имел как положительные стороны, так и отрицательные. В первую очередь, конечно, это несомненный опыт участия в выборах, да и вообще в искусстве противостояния с несравненно более сильным и лучше организованным противником. С другой стороны, в обществе, со времени председательствования в ЗСК, начал копиться негатив, подрывающий имидж Туякбая. Жесткость и настойчивость, присущие ему, были дискредитированы вялым протестом против результатов выборов президента, а после – тотальной капитуляцией оппозиции, скрытой за пустыми обвинениями в отношении власти. Большая часть обещаний, данных единым кандидатом от оппозиции народу, не была выполнена, остальная часть – и вовсе забыта. Стало понятно, что Туякбай – человек системы и ее же продукт, не харизматик, не оратор, в общем, не политик, и тем паче не публичный политик. Вероятно, понял это и сам Туякбай. Как понял и то, что в среде наиболее видных оппозиционеров нет человека (особенно после гибели Алтынбека Сарсенбаева), с которым можно было бы всерьез бороться против власти. По большому счету, единственное, что Туякбай в своем заявлении поставил в актив работы ЗСК, – это тот факт, что власть перед выборами мобилизовалась и стала вести более агрессивную политику.
Последним доказательством того, что Жармахан Туякбай уходит в тень, стали его слова о том, что «факт остается фактом – глава государства выбран на семь лет вперед». Чуть выше он заявлял о том, что СДПК не станет занимать определенной позиции и будет координировать свои действия, исходя из конкретной политической обстановки. То есть радикализм, который пропагандировал ЗСК до выборов, сегодня нивелирован, и патриарх от оппозиции понимает это ничуть не хуже других.
И все-таки не может быть, чтобы Жармахан Туякбай создавал новую партию только ради того, чтобы красиво уйти с политической арены. Может быть, это вполне объяснимая защитная реакция на объединение проправительственных партий? Вряд ли, ведь все прекрасно понимали и понимают транзитную роль Туякбая на президентских выборах, и всем ясно, что для оппозиции он – карта отыгранная.
Люди говорят, что Жармахан Айтбаевич Туякбай во главе своей СДПК будет реально помогать простым людям. Может быть, давать юридические консультации, используя свой богатый юридический опыт. Как бы то ни было, создается впечатление, что голос Жармахана Туякбая в большой политике с каждым месяцем будет звучать все тише и спокойнее…
Проект «персонального типа»
Если брать на веру слова Жармахана Туякбая, что начатый им процесс организации новой политической партии с оппозиционным акцентом преследует целью именно создание партии социал-демократической ориентации, а не проведение затяжной пиар-акции, то весьма любопытно поразмышлять о возможных причинах, побудивших экс-кандидата в президенты на подобный шаг. Ведь создание партии – достаточно трудоемкий процесс, сопряженный к тому же с определенными трудностями, как это вполне наглядно продемонстрировала так и не зарегистрированная партия «Алга».
В блок ЗСК уже входят две партии – Коммунистическая и «Настоящий Ак жол». Кроме того, данный блок объединяет «беспартийных» «алговцев» и отдельных представителей оппозиции, в числе которых бывшие функционеры таких организаций, как РНПК и ДВК, а также представители прочих не столь известных оппозиционных брендов.
С одной стороны, выглядит вся эта затея с созданием новой партии логично: скажем, возникла острая необходимость объединить весь беспартийный люд не в общественное объединение, коим является блок ЗСК, а именно в партию. Однако пресс-конференция, проведенная Ж. Туякбаем, где он озвучил свое заявление о решении создать партию, скажем прямо, убеждает в обратном. Лидер оппозиционного блока был одинок, лишь в качестве поддержки в зале присутствовал генеральный секретарь ЗСК Амиржан Косанов. А ведь, по логике, рядом с Жармаханом Айтбаевичем не могли не находиться такие яркие «беспартийные» оппозиционные политики, как Галымжан Жакиянов и Асылбек Кожахметов. Однако их не было. Более того, в одном из интервью, данных уже после пресс-конференции, Жармахан Туякбай в ответ на вопрос об участии в проекте Галымжана Жакиянова дает настолько размытый ответ, что наводит на совершенно определенную мысль: «одному из самых известнейших в Казахстане политиков» места в новой партии не будет.
Поэтому можно предположить, что данный партийный проект создается исключительно под двух персонажей оппозиционного лагеря – Жармахана Туякбая и Амиржана Косанова, поэтому только они и приняли участие в пресс-конференции.
Уже было подмечено, что заявление экс-кандидата-2005 в его собственной озвучке грешило изрядной невнятностью формулировки причин, объясняющих необходимость создания очередной оппозиционной партии. «Простые люди», засорившие текст, попросту раздражали, так как непонятно было, к какой социальной группе следует относить этих самых «простых людей» – рабочие, крестьяне, бизнесмены, кто-то еще? Словом, те причины, которые были выданы в качестве обоснования своевременности появления новой партии, не убеждают абсолютно. Следовательно, есть и другие.
Склоняешься к мысли, что Жармахан Туякбай и, возможно, Амиржан Косанов пришли к логичному выводу: предвыборный блок «За справедливый Казахстан», созданный только для президентской кампании Ж. Туякбая, по сути, является уже отработанным проектом, дальнейшая судьба которого – «развод и тапочки по почте». Этот вывод косвенно подтверждает Жармахан Айтбаевич в своем заявлении о создании партии, в ответах на вопросы журналистов.
Однако если функционеры КПК и «Настоящего Ак жола», а также незарегистрированная, но получившая мощное пиар-сопровождение «Алга» ничего от этого развода не теряют (а, возможно, даже и приобретают, освобождаясь от ряда обязательств, в числе которых – необходимая коррекция действий с другими членами ЗСК), то в проигрыше остаются беспартийные функционеры ЗСК. А также теряются рядовые сторонники этого блока, не входящие ни в одну из партий, а поддерживающие весь ЗСК. Вот этот-то политический багаж, похоже, и будет использован Ж. Туякбаем и его сторонниками в процессе создания партии.
То есть мы имеем в перспективе очередной политический проект «персонального типа» – партию, созданную под конкретного человека. И цель этого проекта – не позволить данному конкретному человеку сгинуть в политической безвестности.
В принципе проектом такого типа является Партия патриотов Гани Касымова. Но с оговорками: Партия патриотов обладает определенной известностью лишь благодаря популярности своего лидера, в то время как социал-демократическая партия Жармахана Туякбая, напротив, будет «делать популярность» своему лидеру.
Что получится из этого замысла? Пока непонятно. Все зависит от того, какого уровня поддержкой обладает этот проект. То есть где в географическом смысле родилась эта идея: в южной или северной столице. Этот момент – определяющий.
СПРАВКА
В классической теории социализм, социал-демократия являются альтернативой системе частного предпринимательства.
До Первой мировой войны социал-демократами называли всех последователей левой идеологии – как последователей Маркса, так и последователей Лассаля. Таким образом, эта категория объединяла и радикальных революционеров – В. И. Ленина, например, и умеренных эволюционистов, каковым был К. Каутский.
Современная социал-демократия, усвоив отдельные принципы марксистской теории (а также идеалы христианского социализма), в то же время делает упор на социальную справедливость, национализацию стратегически важных предприятий, государственное вмешательство в экономику (то есть сужение либеральных принципов рынка) и так далее.
Наиболее близкий нам географически и исторически пример социал-демократической партии – РСДРП. Российская социал-демократическая рабочая партия (эсдеки) организационно оформилась в 1903 году
на II съезде, который принял программу и устав партии. Программа партии состояла из двух частей.
Первая часть («программа-минимум») предусматривала решение задач буржуазно-демократической революции: свержение самодержавия и установление демократической республики; всеобщее избирательное право и демократические свободы; широкое местное самоуправление; право наций на самоопределение и их равноправие; возвращение крестьянам отрезанных в 1861 г. от их наделов земель, отмену выкупных и оброчных платежей за землю и возвращение ранее выплаченных выкупных сумм; 8-часовой рабочий день, отмена штрафов и сверхурочных работ.
Вторая часть («программа-максимум») предусматривала победу пролетарской революции, установление диктатуры пролетариата для социалистического переустройства общества.
Вот что говорил В. И. Ленин о социал-демократах: «Это – люди, которые не год и не два, а целые 10 лет перед революцией посвятили себя целиком борьбе за освобождение рабочего класса. Это – люди, которые не растратили себя на бесполезные террористические предприятия одиночек, а действовали упорно, неуклонно среди пролетарских масс, помогая развитию их сознания, их организации, их революционной самодеятельности... Без таких людей русский народ остался бы навсегда народом рабов, народом холопов. С такими людьми русский народ завоюет себе полное освобождение от всякой эксплуатации».
В поствоенные периоды (Первая и Вторая мировые войны) наблюдался всплеск социал-демократических настроений и идеологии, и в разных частях света к власти приходили социал-демократы.
Объяснить это можно возможностями социал-демократической идеологии (в частности, обязательной национализацией крупных стратегически важных предприятий, частичным упразднением частной собственности), дающими больше инструментов правительству для выведения государства из кризисного состояния. Образно говоря, социал-демократические правительства можно считать кризисными управляющими.
Крах восточноевропейских и коммунистических государств привел социалистов во всем мире к пересмотру части их доктрин, включая централизованное планирование и национализацию промышленности. Политика некоторых социал-демократических лидеров, например Тони Блэра или Герхарда Шредера, неоднократно подвергалась критике левого крыла их партий, поскольку она поддерживает интересы не трудящихся, а средней буржуазии.
Арманжан Байтасов дерется как девочка...
Рецепт успеха...Близкие друзья дали ему кличку "Микроб" 
