"Алихан Байменов: "У следующего президента не должно быть таких полномочий"
17.04.2006 Источник: "Мегаполис", Александр Таланов, опубликовано 17.04.2006 г.
После президентских выборов СМИ все чаще стали говорить об окончательном расколе в рядах казахстанской оппозиции. К этому можно относиться по-разному. Можно назвать это эклектикой в политической жизни республики, можно говорить о разнообразии мнений. Сегодня свою точку зрения на происходящее высказывает председатель Демократической партии Казахстана «Ак жол».
– Алихан Мухамедьевич, как вы считаете, нужна ли сегодня консолидация всей оппозиции, или то разнообразие, которое сейчас есть, – это хорошо?
– Может быть, лучше говорить не о том, что это хорошо или плохо, а о том, что это естественно в существующей ситуации. Не только оппозиция, но и политические силы в целом сегодня находятся на стадии перехода к тем видам и формам политических организаций, которые базируются на ценностях и программах. И в демократической среде есть люди, которые не в силу ценностных ориентаций, а по другим причинам находятся в оппозиции, это тоже нельзя исключать. И во власти есть люди, которые не во всем одобряют сегодняшние шаги действующей власти. Что касается консолидации, то в основе ее должны лежать принципы и ценности. Полтора-два года назад я говорил своим тогдашним коллегам, что если мы хотим создавать какие-то координационные советы, то сначала нужно отработать принципы и избегать по возможности определения персон без принципов. В результате это снижает эффективность, и жизнь показала это. Поэтому это не самоцель. А вообще нужно шаг за шагом идти к реальным переговорам. Начать с проведения совместных «круглых столов», акций, совместной работы по законотворчеству. И сейчас мы как раз на стадии проведения переговоров с оргкомитетом партии «Алга». Надеемся, что в результате мы выйдем на договор о сотрудничестве.
– Три недели назад вы заявили, что пересмотрите свое решение об участии в Государственной комиссии по разработке и конкретизации программы демократических реформ в Казахстане, если там не будут приниматься конкретные решения. Сейчас вы определились?
– Еще рано делать окончательные выводы, поскольку прошло только одно заседание. Мы ждем второго. Само название комиссии, в котором присутствует слово «конкретизация» предопределяет необходимость принятия конкретных шагов. После письма президенту, которое было опубликовано в ряде СМИ, я направил предложения нашей партии по повестке дня следующего заседания. Кроме этого мы предложили принципы формирования повестки дня.
Мы считаем, что каждое заседание должно включать в себя рассмотрение трех типов вопросов. Первое – это вопросы организации самой работы и освещение деятельности Госкомиссии в государственных СМИ, я подчеркиваю, только в государственных, частные вольны решать сами. Второй блок – это концептуальные вопросы развития политической системы. И третье – рассмотрение конкретного законопроекта.
По первому блоку я предложил рассмотреть вопросы формата работы, плана работы, а кроме того – решить вопрос адекватности освещения государственными СМИ и организации телевизионной программы «Национальный диалог» на одном из государственных каналов.
По второму вопросу мы предложили рассмотреть вопрос о принципах развития политической системы, то есть выбрать ее модель.
И третье – мы направили проекты законов о свободе слова и свободном распространении информации, а также принципах и порядке проведения выборов в Казахстане, чтобы один из них можно было взять за основу.
Таково наше видение работы госкомиссии. И мы будем до последнего прикладывать усилия, чтобы Госкомиссия была эффективным инструментом. Мы в этом заинтересованы как авторы идеи ее создания.
– Какие вопросы, на ваш взгляд, нужно в первую очередь решить комиссии? Хотя бы в ближайший год…
– В первую очередь нужно решить вопрос повышения роли парламента, его полномочий путем полного подчинения парламенту Счетного комитета. Мы предлагаем, чтобы его председатель был депутатом, это повысило бы его независимость и самостоятельность. Я, кстати, во время предвыборной кампании проводил эксперимент. Во всех регионах Казахстана спрашивал: «Знаете ли вы, кто является председателем Счетной палаты Российской федерации?» В любой аудитории находились люди, которые говорили: «Это Степашин». Я сразу спрашивал: «А кто является председателем Счетного комитета Республики Казахстан?» На этот вопрос никто так и не ответил. Это и показывает наглядно место парламента в сфере контроля.
Следующее – это подотчетность парламенту генерального прокурора, Центральной избирательной комиссии и уполномоченного по правам человека. Далее – повышение роли партий как через увеличение партийного списка, так и через создание условий для нормальной политической конкуренции между ними, что включает в себя вопросы свободы слова и демонополизации электронных СМИ.
И конечно, повышая роль парламента, мы должны заботиться о том, чтобы он формировался на базе честных выборов, поэтому автоматически возникает вопрос о законе о выборах. И на первом же этапе нужно законодательно решать вопрос о выборности в первую очередь исполнительной власти в населенных пунктах. И если акимы сел или городов будут избираться, то вместе с маслихатами они и будут составлять орган местного самоуправления. Эти шаги, как я полагаю, должны стать первым этапом реформ. Выборности акимов должна предшествовать работа по определению их полномочий и наделению ресурсами в соответствии с полномочиями. А для соблюдения интересов республики нужно ввести должность префекта, как во Франции (в Польше его называют воеводой), который бы не имел отношения к местному бюджету, но который бы координировал деятельность вертикальных структур и одновременно обеспечивал бы контроль за тем, чтобы органы самоуправления не выходили за рамки закона.
– Какой вы видите Госкомиссию в идеале? Каковы, по вашему мнению, должны быть ее структура и принципы работы?
– Ее структура еще, к сожалению, не обсуждалась. В своем выступлении я сразу сказал, что необходимо создать группу по доработке и конкретизации законопроектов, по которым, по крайней мере, публично, нет разногласий. Все говорят о повышении роли парламента. Так что мешает сделать шаг? Даже если для этого потребуются изменения в Конституцию, это сделать необходимо. Когда говорят, что указом президента согласуются министры, это на самом деле в каком-то смысле лукавство, потому что полномочия парламента не могут определяться указами президента. Они могут определяться только Конституцией и конституционным законом о парламенте. Это одна группа.
Вторая группа должна заняться концептуальными вопросами развития политической системы. У «Ак жола» есть свое видение конституционной реформы, и у ЗСК свое, и у президента, несомненно, свое видение. И мы заявили о своей готовности возглавить любую из этих рабочих групп и участвовать в работе остальных.
– Очень часто нашу власть упрекают в авторитаризме. Так почему, на ваш взгляд, власти все же пошли на создание такой комиссии?
– Во-первых, я хочу еще раз сказать, что достижением последних двух лет является то, что уже ни одна политическая сила в стране не выступает публично против демократии, за исключением, может быть, Олжаса Сулейменова с его предупреждениями, причем бездоказательными. У нас сегодня любой разумный аналитик, будь провластным, оппозиционным или независимым, понимает, что дальнейшее развитие экономики и конкурентоспособности страны сдерживаются уже политическими факторами. Реализация экономических прав и свобод сдерживается коррупцией, непрозрачностью действий правительства, власти в целом. А бороться эффективно с коррупцией и обеспечивать прозрачность действий правительства невозможно без повышения роли представительных органов, без повышения роли гражданского общества. На это и направлены политические реформы.
Если мы исходим из того, что рынок базируется на частной инициативе граждан, то мы должны идти к системе, которая не била бы по рукам инициативного гражданина, желающего реализовать себя в качестве субъекта экономики, который хочет вложить деньги, создать рабочие места. Ведь многие идеи срабатывают неэффективно в том числе и из-за непрозрачности. Сегодня Банк развития, Инвестиционный фонд так же закрыты, как и министерства. И поэтому сдерживающим фактором является отсутствие политических реформ, и это понимает и президент.
Второе – устойчивость системы. Она не должна зависеть от персональных качеств первого руководителя. Мы все прекрасно понимаем, что у Нурсултана Назарбаева огромные заслуги перед страной, и в первую очередь эти заслуги связаны с тем, что он своевременно шел на необходимые реформы. С какого-то момента они затормозились. Я вижу решение проблемы в том, чтобы именно Назарбаев сам возглавил реформы, и я считаю, что в нашей истории больше не должно быть человека с такими полномочиями, кроме самого Назарбаева. И это предполагает, что смена президента должна произойти тогда, когда у этой должности уже не будет таких полномочий. Я считаю, что это понимает и глава государства. Это обеспечило бы устойчивость системы. Сегодня балансы в системе выстроены на персональных отношениях президента и его исторической роли во всех социально-экономических и политических процессах. Но надо понимать, что любой следующий, кто придет, не будет иметь всего комплекса и той роли, которая была в предыдущий период, и тех отношений, которые сложились. Нам нужно готовить политическую систему к периоду смены власти. Путь здесь один – повышение роли общественных институтов, политических партий, повышение роли публичной дискуссии, публичной открытой конкуренции, а не закрытой борьбы групп влияния. Я считаю, что понимание этого и послужило основанием для заявления о необходимости такого диалога.
– В последнее время все больше и больше ведется разговоров о том, что следующим президентом станет преемник. Насколько, на ваш взгляд, велика вероятность этого?
– Реалии наши таковы, что, несомненно, позиция президента Назарбаева будет существенной, значимой в ходе следующей предвыборной кампании. Но для меня важнее даже не как это будет осуществляться: с позиции «преемник или не преемник», а для меня важнее, чтобы к этому моменту в стране были проведены политические реформы, и чтобы полномочия этой должности были уже ограничены. Кто бы ни был следующий, он не должен иметь эти полномочия. Это само по себе даст толчок повышению роли публичной политики, публичных дискуссий и публичной открытой конкуренции. Для меня важнее устойчивость системы в долгосрочном плане. И если это направление будет задано, то следующий президент вынужден будет искать пути согласования интересов, как сегодня это осуществляет Украина.
– Многие международные наблюдатели отмечают, что на фоне других стран СНГ, особенно Центральной Азии, у нас не все так плохо и в экономическом, и в политическом плане, даже по сравнению с Россией. Вы согласны с этим?
– Когда сравнивают с кем-то, для меня важно не только состояние, но и тенденции. С позиции состояния я согласен, что по сравнению с некоторыми, да. Но тут надо иметь в виду базу. Наше общество исторически отличалось большей открытостью, большей приверженностью к новизне, большей готовностью к восприятию нового. Тому есть много причин. Исторически расстояние между ханом и жителем казахских степей было короче, нежели между эмиром и его подданными. Тому есть много объяснений – это и особенности кочевого образа жизни, и особенности родоплеменного устройства, и отсутствие регулярных войск…
Второе – более высокий уровень урбанизации и образованности. Историческая открытость казахского общества усилилась благодаря миграционным процессам, приведшим к полиэтническому составу населения. Высокий уровень образованности, высокий удельный вес городского населения, все это определило большую готовность к новым реалиям. И когда ввели рынок, это облегчило вхождение в него. Конечно, в этом и заслуга тех руководителей, которые вводили рынок.
Теперь нужно двигаться дальше, используя это конкурентное преимущество. Надо иметь в виду еще один наш плюс – мало в мире стран, которые в расчете на душу населения имеют такие богатства, как Казахстан. У наших соседей такого нет. Пожалуй, только Россия может в этом смысле в чем-то соревноваться с нами. Я говорю не только о нефти, но и обо всех остальных составляющих.
И поэтому важны дальнейшие шаги. Ведь согласитесь, что конкурентоспособность страны в целом будет определяться и тем, насколько внутри страны действительно самые квалифицированные, самые умные, самые талантливые и самые трудолюбивые выходят вперед. Искаженная конкуренция, недобросовестная конкуренция как в политике, так и в экономике, ведет не только к незаконному обогащению одних и обнищанию других, но и к тому, что элита не подпитывается, не пополняется более достойными с позиции открытой международной конкуренции. И это закономерность. Своевременный переход к рынку определил то, что сегодня в Казахстане есть сотни молодых еще людей, которые способны на одном языке и на равных разговаривать со многими бизнесменами мира, чего не было в советский период, несмотря на всю мощь тогдашнего образования.
Этого же необходимо добиться и в политике. Если вы сравните Верховный Совет десятилетней давности и сегодняшний парламент, то получите наглядный пример того, что более свободная конкуренция (которая была тогда) выдвигает на первый план новых лидеров.
Сравнивать нужно корректно. У нас часто критикуют Украину и Грузию. Но сегодняшняя Украина – это ярчайший пример того, как своевременные реформы могут привести к скачку в развитии общества. Смотрите – президентская партия занимает третье место, и никто из этого трагедии не делает. Ведутся цивилизованные переговоры по созданию коалиции. Это же то, к чему надо стремиться. И когда говорят об экономике Украины, надо иметь в виду, что она ведь не базируется на сырье, как наша. Там более устойчивая экономическая система, которая базируется на более высоких технологиях.
Поэтому я считаю, что мы в первые десять лет независимости достаточно разумно пользовались нашими конкурентными преимуществами. А чтобы это преимущество не растаяло, нам нужно быть впереди и в дальнейшем.
– Насколько комфортно вы себя чувствуете в роли политика, в роли лидера партии после убийства Алтынбека Сарсенбаева? Какой-то дискомфорт ощущаете?
– Я бы погрешил против истины, если бы сказал, что на нашем самочувствии это не сказалось. Конечно, мы понимаем, что, когда во власти сильны позиции тех, кто опирается на страх, заниматься публичной политикой небезопасно, особенно если ты проводишь самостоятельную линию и занимаешь самостоятельную позицию. С другой стороны, я еще в 1998 году в письме президенту говорил, что основным событием своей жизни считаю обретение республикой независимости. И я считаю своим долгом оказывать содействие укреплению этой независимости. Я сейчас вижу, что демократизация – это путь ее укрепления. Считаю, что люди, которые в силу разных обстоятельств имели возможность получать больше информации и знаний о более эффективных путях развития общества, должны делиться ею с обществом, с народом честно. Поэтому нужно работать. Я уже говорил как-то, что пессимист не должен заниматься политикой. Если пессимизм будет преобладать над оптимизмом, то надо уходить из политики.
– Вы не хотели бы вернуться на госслужбу?
– Я опять-таки погрешил бы против истины, если бы сказал, что спокойно созерцаю то, что творится в правительстве, особенно в тех сферах, к которым сам прикладывал усилия. Многое было в свое время сделано для повышения эффективности работы и аппарата правительства, и аппарата президента, и в плане реформ государственной службы, и в определении концепции социальной защиты. Там где начатое более-менее реализуется, радуешься успехам. Там же, где исполнители реально топчутся на месте, как в случае с Министерством труда и социальной защиты, либо иногда даже отходят от принципов, как было пару лет назад в случае Агентства по делам госслужбы, как говорится, руки чешутся исправить ситуацию. И в то же время понимаешь, что без улучшения системы можно снова получить такой же результат, когда делаешь что-то, а потом видишь, как все тормозится. В частности, на меня очень удручающее впечатление произвело то, что в новой программе правительства, а значит, и в программах Минтруда, нет ни слова о защите человека труда. Человека труда, который кормит всех нас. Ни слова о повышении роли профсоюзов. Принят очень коррупционный механизм страхования от несчастных случаев на производстве. Там просто скопировали российский пример, хотя в концепцию мы закладывали другое видение.
Конечно, хочется, чтобы твоя квалификация приносила пользу сегодняшним казахстанцам. Но, с другой стороны, мы и по линии партии предлагаем решения, которые косвенно используются правительством и министерствами и в вопросах социальной защиты, и в вопросах реформы политической системы. Мы и дальше намерены продолжать эту работу.
18.04.2006 12:48
Проблема в профессиональной непригодности казахской власти, в инфляционных посланиях, обещаниях и дестабилизационных услугах политических вождей. Потому их ждет судьба Аскара Акаева. Мурадбек Абдукадыр КСВ "Самрук" тел 83006711095
Арманжан Байтасов дерется как девочка...
Рецепт успеха...Близкие друзья дали ему кличку "Микроб" 
