"Зейнулла Какимжанов: Стабильность политики и финансов - главное, что мы должны сохранить и приумножить"


21.11.2005
Источник: "Казахстанская правда", опубликовано 19.11.2005 г.      

Вопрос о том, как правильно распорядиться Казахстану полученными сверхдоходами, стал ключевым в развернувшихся сегодня в предвыборных, да и просто экономических дискуссиях. Спектр предложений чрезвычайно широк — от патерналистских проектов создания гигантских государственных высокотехнологичных корпораций до ультралиберальных призывов направлять эти средства исключительно на «социалку» (или на погашение внешнего долга) и не вкладывать ни тенге в отечественную экономику. А тем временем в Казахстане идет инвестиционный бум. В стране реализуются 233 масштабных инвестиционных проекта на сумму свыше 1,5 миллиарда долларов. Об этом в ходе работы Конгресса предпринимателей Казахстана сказал Президент РК Нурсултан Назарбаев. Была в докладе и еще одна не менее потрясающая цифра. По всем инвестиционным проектам финансовых институтов развития 103 одобрены к финансированию на общую сумму более двух миллиардов долларов. «Казахстанская правда» обратилась к председателю правления АО «Инвестиционный фонд Казахстана» Зейнулле КАКИМЖАНОВУ с просьбой проанализировать инвестиционный климат страны, рассказать о фонде и сложностях текущего момента.

— С точки зрения предвидения любая инвестиционная политика сродни фантастике. Ведь здесь нужно смотреть на 5—10 шагов вперед и из всего существующего многообразия представлений, как должна развиваться наша экономика, выбрать именно то, что может из мечты превратиться в реальность и дать значимый результат как стране, так и вам, как политику и финансисту. Хотелось бы знать, какого уровня развития достигла сегодня инвестиционная политика Казахстана, насколько она выверена и как точно смотрит в будущее?

— Инвестиционная политика сегодня — это Стратегия индустриально-инновационного развития страны, которая была принята два года назад. В начале этого месяца состоялась выставка «Индустриально-инновационный Казахстан», которую посетили Глава государства, Премьер-Министр, члены Правительства. Это была достаточно интересная экспозиция, которая, на мой взгляд, показала главное — потенциал казахстанского отечественного бизнеса в решении новых индустриальных и инвестиционных задач. Реализация Стратегии индустриально-инновационного развития заставила наших деловых людей думать и стремиться к более высокому уровню производства.

К примеру, только Инвестиционный фонд Казахстана сегодня имеет портфель инвестиционных заявок на общую сумму около 990 миллиардов тенге. Конечно, не все проекты могут быть реализованы в силу ограниченности средств, но из 330 поступивших на рассмотрение предложений сейчас идет серьезная работа по 120 проектам на общую сумму около 450 миллиардов тенге. При этом портфель инвестиционных проектов, которые мы уже финансируем и готовы финансировать, равен общей сумме инвестиций в 167 миллиардов тенге, а в перспективе на 2006 год общая стоимость таких проектов оценивается в 265 миллиардов тенге.

Не буду сейчас давать характеристику тому или иному проекту. Но то, что бизнесмены структурируют проекты и приходят к нам с предложениями, говорит об их значительном деловом потенциале и творческом поиске.

— У Инвестиционного фонда наверняка есть иерархия приоритетов. Как складывается она? Насколько ваши предпочтения совпадают с приоритетами Правительства? Бывают ли здесь противоречия?

— Есть несколько ключевых критериев, которыми руководствуются и Правительство, и институты развития. Во-первых, экономическая эффективность проекта. Возвратность средств, снижение рисков — это главные требования. Во-вторых, это должны быть проекты по созданию производств с углубленной переработкой ресурсов, сырья и материалов на передовой технологической основе, увеличению добавленной стоимости. И, наконец, еще один базовый критерий — это снижение импорта и расширение экспорта.

— Сегодня в нашем обиходе появилось много новых понятий и терминов — «инновация», «аутсорсинг», «кластер». А когда лично вы поняли или почувствовали убежденность Главы государства, что необходимо создание новой индустриально-инновационной политики, что без этого дальнейшее развитие невозможно?

— Я работал помощником Главы государства по вопросам экономики в 1997—1998 годах. Это было кризисное время, но уже тогда Президент смотрел далеко вперед и ставил инновационные задачи. Вначале стране нужно было опереться на нашу сырьевую базу. Возможности же для реализации новой индустриально-инновационной политики появились, когда в стране стал наблюдаться экономический рост.

Другое дело, как это должно быть реализовано. Я не случайно сказал о творческой энергии бизнесменов. Многое зависит от частной инициативы. Она должна быть направлена на производство товаров на новой технологической основе, увеличение добавленной стоимости, снижение импорта, увеличение экспорта.

— А как вы оцениваете инвестиционный климат текущего момента?

— Лет десять-пятнадцать назад, будучи банкиром или бизнесменом, мне трудно было представить такие возможности, которые имеются сейчас.

Если раньше для налаживания деловых связей с зарубежными партнерами необходимо было выезжать за границу, рассказывать о Казахстане и убеждать потенциальных инвесторов в выгодности вложения денег в бизнес в нашей стране, то сегодня инвесторы сами обращаются. У нас много предложений от средних и крупных зарубежных компаний, которые стремятся сотрудничать с казахстанскими компаниями. Сейчас уже иная ситуация — у нас имеется возможность самим выбирать проекты.

Помню, будучи банкиром и получая первую кредитную линию в миллион долларов, мы очень серьезно к этому готовились. Или, например, когда один из отечественных банков структурировал первый синдицированный заем на десять миллионов долларов. Для казахстанских банков это были значительные достижения. Сегодня же для наших банков выйти на рынок и занять, скажем, 500—600 миллионов долларов по очень привлекательным конкурентным ставкам не представляет большого труда, лишь бы это вписывалось в его портфельные нормативы. Вы представляете, какой скачок! Это большое наше достижение, благодаря реформам и политике, которые осуществляются в стране.

В то же время сегодня необходимо очень взвешенно подходить к привлечению инвестиций. Мы уже видим, что большой объем денег, которые, например, привлекают те же банки через внешние займы, через выпуск евробондов, и те, которые идут из государственного бюджета, уже давят на экономику и порождают определенные негативные тенденции.

Необходимо очень точное и эффективное структурирование всех денежных потоков. В настоящее время потенциал привлечения инвестиций в Казахстан по объемам больше, чем мы можем реально освоить, потому что в любой экономической системе, в любом государстве есть определенные ограничения инвестиционных ресурсов. Что такое инвестиционные ресурсы? Во-первых, это квалифицированные кадры. Во-вторых, это наличие достаточных мощностей строительных организаций и новых технологий, это также способность инфраструктуры поддерживать эти новые проекты. Во многих регионах уже намечается дефицит энергомощностей и коммуникации в виде железных дорог, логистических цепочек и т. п.

— Ваш рецепт выхода из ситуации?

— Один из выходов из сложившейся ситуации — более активно начинать экспорт избыточного капитала, то есть казахстанские компании должны инвестировать в другие страны. И в этом плане наиболее привлекательны для нас Россия, Китай, рынки стран Центральной Азии и других стран СНГ. Это новый этап инвестиционного развития, который характеризуется тем, что объемы возможного привлечения в Казахстан инвестиций больше, чем страна может освоить эффективно в силу имеющегося ограничения инвестиционных ресурсов.

Главная задача и цель — рост капитализации казахстанского бизнеса, за счет роста, в первую очередь, прибыли. И не важно, где эта прибыль возникает — в нашей стране или за рубежом. Если прибыли на инвестиции больше по проекту, например, в Киргизии, то следует инвестировать там.

И в этом отношении показательно то, что Президент страны задолго до того, как мы подошли к этому рубежу, прилагает максимум усилий для создания единого экономического пространства (ЕЭП), Центрально-Азиатского союза государств (ЦАС). Несомненно, сегодня мы интересны всему миру как единый рынок стран Центральной Азии и России. И это действительно так.

Например, Казахстан имеет хорошие возможности с точки зрения ресурсного обеспечения, наличия квалифицированных кадров, инфраструктуры. Но для реализации того или иного крупного инвестиционного проекта наш рынок незначителен. Значит, при реализации проекта следует ориентироваться и на соседние страны. Поэтому сегодня Центрально-Азиатский регион крайне интересен как потенциальный общий рынок для расширения инвестиций.

Сегодня население стран Центральной Азии составляет 60 миллионов человек. С уже имеющимися высокими темпами увеличения народонаселения численность в регионе через пару десятков лет может составить более 120 миллионов. При планировании инвестиций десять лет — достаточно короткий срок. Это означает, что привлекательность инвестиций в Казахстан должна измеряться не только границами Казахстана, а также рынками Центральной Азии и восточной части России, поскольку мы ближе к ней с точки зрения ресурсов и логистики.

Новый этап инвестиционного развития характеризуется тем, что в интересах всех наших стран мы должны быть открытыми друг другу для свободного движения капитала, рабочей силы. Жизнь уже заставляет это делать. Сколько в наших странах незарегистрированных иностранных граждан, приехавших на заработки? Необходимо создать законодательные процедуры, чтобы это было легально. Свободно должен вывозиться капитал, свободно и без пошлин должны перемещаться товары, рабочая сила. Тогда мы всем станем еще более интересны.

Поэтому те усилия, которые наш Президент направляет на создание общего рынка в рамках ЕЭП и ЦАС, — это одно из важнейших, необходимых и обязательных условий для эффективного роста инвестиций в нашей стране и для повышения инвестиционной привлекательности наших стран. Еще раз хочу сказать, Центрально-Азиатский регион очень привлекателен с точки зрения наличия потенциальных энергетических ресурсов — нефть, газ, вода, гидроэлектростанции, большой объем плодородных земель, минеральных ресурсов, и, самое главное, в наших странах достаточно высокообразованное население и высокий инженерно-кадровый потенциал.

Несомненно, и об этом говорит Президент Казахстана, для реализации обозначенного потенциала необходима стабильность в каждой стране и в регионе в целом. Например, события в Бишкеке, в других странах негативно сказываются на общем имиджевом восприятии наших рынков. Мы должны показать свою стабильность — это в интересах всех государств нашего региона.

Любые такие события, связанные со столкновениями, с массовыми волнениями, препятствуют социально-экономическому развитию страны. И если говорить о предстоящих выборах, очень важно, чтобы они были цивилизованными и проигравшая сторона не пыталась апеллировать к массам и устраивать какие-либо уличные мероприятия. Последствия могут быть непредсказуемыми, в результате многие наши достижения за последние годы могут быть просто нивелированы.

— И все же мне непонятно, есть ли смысл стране вкладывать деньги, скажем, в связь или электрогидростанции соседней страны, если там не сегодня-завтра будет вторая, десятая революция?

— Внимательно слежу за ситуацией в странах Центральной Азии, поэтому скажу: мы все будем идти по одному и тому же пути. Примером является Казахстан. Знаю общественные настроения, например, в Кыргызстане, Таджикистане. Люди не хотят нестабильности, не хотят постоянной смены власти — это главное, это основа. Люди в этих странах реально видят, как улучшается социально-экономическое положение казахстанцев, и хотят жить так, как сегодня живут граждане Казахстана. Это является для них примером.

— Вот вы говорите о стабильности. Но все ваши бывшие партнеры, друзья, те, с кем вы учились, с кем начинали бизнес, находятся на другой стороне баррикад… Даже те, кто когда-то гордо именовал себя «младотюрками»…

— Во-первых, не все, потому что круг моих друзей намного шире. Но тем не менее сегодня в оппозиции есть достаточно близкие мне товарищи. Они являются сегодня той ее частью, которая наглядно демонстрирует, что у нас в стране происходят реальные демократические преобразования, так как конструктивная оппозиция может быть только в демократически развивающейся стране.

Вы обратили внимание, что как технократ, как экономист, как финансист, я всегда стараюсь оперировать экономическими и финансовыми категориями. Не считаю себя человеком, который хорошо разбирается в социологии, политологии. Но с точки зрения экономических категорий, с точки зрения понимания экономических процессов, в принципе, между пониманием Президента и их взглядами нет больших противоречий, но… За исключением некоторых предложений, подрывающих экономическую стабильность, в том числе по национализации определенных объектов. Такие задачи ставить нельзя.

Я работал с Президентом и понимаю его политику. Есть огромные результаты. Десять лет назад и сегодня — это две кардинально разные эпохи. Возможности для деловых людей, для всех казахстанцев выросли неизмеримо. Что нужно для того чтобы их стало еще больше? Опять возвращаемся к тому, что сегодня мы можем привлечь в страну инвестиций больше, чем освоить. Это характеристика этапа развития. Нужно все это эффективно переваривать. Место есть для всех.

— Но для того чтобы занять это место, нужно что-то иметь. Очень часто люди, не имея ничего, хотят занять место под солнцем и получить от вас деньги. Вот в чем противоречие.

— Есть базовый тезис, что политика определяется экономическими интересами. Если исходить из этого базового тезиса, то сегодня в стране экономических и финансовых возможностей больше, чем страна может освоить на данном этапе. Это означает, что у каждого есть шанс реализовать себя, найти свое место. Кто-то может выдвинуть яркий аргумент: нужны связи, нужен доступ к пирамиде власти. Правда в этих словах есть, поскольку принятие тех или иных бизнес-решений сегодня зависит от государственной системы власти. В этом плане есть над чем работать, с чем бороться — с бюрократией и коррупцией.

— Но это негатив. А позитив? Вы вложили деньги в какой-то проект, и когда этот проект заработал, вы поняли в душе — это то, ради чего стоит жить, воспитывать детей, оставаться в этом государстве…

— Что это дает людям? Ведь за каждым проектом — собственники, менеджеры, трудовой коллектив, потребители этой продукции, смежники, которые поставляют сырье, материалы. Каждый проект несет в себе большую систему взаимосвязей в обществе, определяющих материальное благополучие и действительно преображающих страну. Например, испытываю огромное удовлетворение от проекта строительства железной дороги Чарск — Усть-Каменогорск, потому что это моя родная земля, потому что здесь решается большая системная задача: мы разработали механизм, когда эффективно используются деньги пенсионных фондов. Это очень важно. Впервые на территории СНГ разработана и реализована новая модель финансирования на основе взаимодействия государства и частного бизнеса.

Но самое главное, что хотел бы отметить: на открытии начала строительства, в котором принимал участие Премьер-Министр республики, собрались практически все жители Чарска. Хотя для их сбора не предпринималось каких-либо организационных усилий. Люди понимают, что строительство этой дороги серьезным образом повлияет на социально-экономическую ситуацию всей Восточно-Казахстанской области. Им теперь не нужно будет тратить дополнительные десять часов на поездку и еще пять часов на ожидание на границе. Грузы из области в центральный и южный регионы страны будут доставляться гораздо быстрее, эффективнее и дешевле. Таким образом, один только этот проект затрагивает жизненные условия сотен тысяч людей. Вот вам и конкретные плоды индустриально-инновационной политики. Хотя были и противники строительства по предложенной нами схеме, но проект состоялся благодаря решительным указаниям Президента страны.

— Модно говорить о социальной ответственности бизнеса, что может включать в себя это понятие?

— На мой взгляд, социально-ответственный бизнес заключается в гармонизации интересов государства, региона, в котором ты находишься, твоей компании, трудового коллектива, потребителей, смежников, твоих личных интересов как бизнесмена. Если твой проект не противоречит интересам государства с точки зрения занятости, налогов, экологии и приносит пользу областному бюджету в виде дополнительных рабочих мест; если ты получаешь прибыль со своего проекта за счет успешной реализации продукции и при этом растут доходы твоих работников; если потребители довольны качеством твоей продукциии, — это и есть социально ориентированный подход к бизнесу.

— Что вы сейчас читаете?

— Книги на религиозные темы.

— А на рабочем столе какая книга?

— В рабочий день решаешь столько вопросов, что часто даже некогда газеты просматривать. Сейчас занимаюсь решением оперативных вопросов, текущих задач, которых по каждому проекту десятки.

— И среди них — крупные и сложные проекты? Сейчас, наверное, у вас, образно говоря, «мильон терзаний», и с чем связаны эти терзания?

— Есть проекты, по которым необходимо сбалансировать интересы. Скажем, крупный иностранный инвестор хочет извлечь максимум пользы для себя, а мы хотим принести максимум пользы для страны. И в то же время мы хотим, чтобы он принимал участие в реализации того или иного инвестиционного проекта.

— Совет иностранных инвесторов, насколько этот инструмент является действенным?

— Совет иностранных инвесторов отражает общее настроение иностранных инвесторов по отношению к органам власти в Казахстане. И понятно, что это именно тот случай, когда любой иностранный инвестор думает о максимизации своего интереса и прибыли. Но если он максимизирует свою прибыль за счет интересов государства, бюджета, трудового коллектива, то это уже вопрос государства. У нас только государство может гармонизировать эти отношения.

В этом отношении высокий профессиональный уровень государственного аппарата — именно то, что требуется для гармонизации и баланса интересов государства и инвесторов.

— Каково ваше мнение о необходимости пересмотра начальных договоренностей и контрактов времен становления страны, по которым Президент сказал: «Нет, мы не будем…»

— Президент сказал, мы не будем пересматривать в одностороннем порядке. Последняя часть фразы ключевая.

Но, чтобы убедить инвестора принять наши аргументы, нужен хороший профессиональный разговор. И поверьте, это реально достижимо.

В бытность министром государственных доходов у меня были серьезные, можно сказать, споры с некоторыми инвесторами. Тем не менее это противостояние в итоге дало свои плоды: сейчас их деятельность стала гораздо более транспарентной, чем десять лет назад, с точки зрения отражения источников доходов и объективности расходов. Например, у некоторых инвесторов были необоснованные льготы, но в рамках совершенствования налогового законодательства они перешли на действующий налоговый режим. Инвесторам необходим диалог, они готовы при разумных аргументах идти навстречу.

Те компании, которые имеют необоснованные льготы, на европейском или мировом рынках могут иметь потенциальные проблемы. Поскольку в рамках ВТО, в рамках конкурентной борьбы, если ты продаешь произведенный в льготных условиях товар в Европу, то обязан заплатить дополнительный акциз или пошлину. Всеми этими инструментами можно пользоваться.

— Простите за вопрос, но хоть раз в жизни вы были не согласны с Президентом?

— Один из примеров — 2002 год. Изменение структуры Правительства, затрагивающее весь экономический блок. Об этом я прямо сказал Президенту — это ошибка. И сегодня я в этом убеждаюсь все больше и больше. Думаю, что и Президент в этом скоро окончательно убедится.

Глава государства умеет слушать: если давать системные обоснования и логически их аргументировать, он принимает точку зрения оппонента.

— Но вернемся к инвестициям. Прежде чем принять проект к финансированию, вы стараетесь посмотреть, как работает такой завод, к примеру, в Германии?

— По некоторым — да. Лучший способ понять проект — увидеть аналогичное производство. Сразу представляешь, что может стоить подобный проект. Таких предприятий я посетил очень много за последнее время, как в Казахстане, так и за рубежом.

— О каком проекте вы мечтаете? Вот он лежит на поверхности, но еще никто не принес и не обосновал его.

— Есть очень крупные и технологически сложные проекты, необходимые для Казахстана, которые мы хотим реализовать. Например, производство стекла, кальцинированной соды. Есть проекты, связанные со строительством, в том числе заводы по производству санфаянсовых изделий, керамической плитки, крупные современные цементные заводы. Мы хотим это сделать, и мы это сделаем.

— Вы все как-то обходите стороной энергетические проекты, Каспий и программу выхода не шельф, создание инфраструктуры… В этом плане чему отдается приоритет?

— В этом секторе инвесторов более чем достаточно.

— И вы стараетесь не конкурировать с ними?

— Мы занимаемся гораздо более сложными направлениями для инвестиций. К примеру, современные аграрные предприятия. Крупные заводы, которые сегодня по объему инвестиций и по срокам окупаемости не удовлетворяют критериям для частных инвесторов. Степень риска высока, и не все туда идут. Мы должны структурировать крупные инфраструктурные проекты, потому что частный бизнес один не справится. Мы также работаем над структурированием схем взаимоотношений с предприятиями сопредельных стран, расширением плацдарма для казахстанских инвестиций, то есть с теми системными вещами, которые сегодня по ряду причин частным инвесторам не так интересны, но которые для страны перспективны.

— Любая инновационная система ведет к обогащению не отдельной верхушки, а к созданию средней прослойки, среднему классу. А вы работаете в основном на средний класс. Но не в нашем понимании. У нас учитель — средний класс. А по международным стандартам средний класс — это люди имущие…

— …У нас учитель не средний, а обездоленный класс, относительно того, что должен иметь учитель.

— Но это тема социальной аналитики… Вернемся к экономическому аспекту малого и среднего бизнеса. Насколько инвестиционные возможности фонда ориентируются на него?

— Малый и средний бизнес — это очень большая часть экономики, потому что любой проект, крупный или средний, требует вокруг себя целой системы обслуживающих, сервисных, транспортных компаний, поставщиков отдельных частей и материалов. Все современные предприятия имеют такой подход к бизнесу: не надо весь сервис держать у себя, нужен, как сейчас модно говорить, аутсорсинг. Сервисные компании должны быть специализированными. Это в основном как раз для малых и средних компаний.

В процессе реализации наши проекты — а мы занимаемся в основном крупными и средними проектами — обрастут большим количеством малых и средних сервисных компаний. И в этом тоже влияние индустриально-инновационной политики. Плюс на современных предприятиях любой нормальный менеджер — это уже средний класс, потому что сегодня зарплата хорошего менеджера достаточно высока.

— А из проектов среднего бизнеса каким вы гордитесь?

— Имеется несколько средних проектов, в том числе в нефтяном машиностроении, агропромышленном комплексе, строительной индустрии, а также ряд инфраструктурных проектов.

— Какие методы инвестирования вы берете на вооружение, какие теории исповедуете?

— Все нанизано на алгоритм. Мы же не идем какими-то неизведанными тропами. Многим кажется, что это какая-то материя высокого уровня. На самом деле, когда мы занимаемся инвестициями, просто исходим из здравого смысла, на который нанизывается некоторый алгоритм принятия решений. К примеру, выбор того или иного вида оборудования. Критерии — цена, качество, эффективность, производительность оборудования. Все это сравнивается, выбирается. Дальше. В каком месте размещать производство? Выбирается из того, что нужно: ближе к источникам сырья или к источникам сбыта. Какое сырье? Сырье должно отвечать технологическим требованиям. Это монотонная рутинная работа по большому анализу фактов, цифр. Все на основании здравого смысла.

— Система аналитики фонда — вы доверяете ей, принимая решения?

— Фонд существует два года, и главное достижение — сформировалась хорошая методологическая база и наработан серьезный опыт, когда сотрудники знают очень многие нюансы: к примеру, лучший поставщик оборудования, ценовые параметры, соотношение «цена — качество», лучшее сырье, как продвигаться на рынок, как на нем закрепиться. Все это отдельные алгоритмы, отдельные приемы.

— Зарубежных специалистов-аналитиков тоже привлекаете?

— Да. По многим проектам для разработки ТЭО мы привлекаем зарубежные инжиниринговые компании.

— Когда-то наша страна мечтала о зарубежных инвестициях. И они пришли. Теперь Казахстан сам становится инвестором. Что является главным на данном этапе?

— Главное — правильно этими инвестициями распорядиться. Через институты развития внутри страны бюджетные средства направляются на поддержку реального сектора экономики. В стране принята и реализуется Стратегия индустриально-инновационного развития.

В свою очередь, Инвестиционный фонд Казахстана, как один из государственных институтов развития, структурирует новые либо действующие производства, привлекая инвестиции через акционерный капитал и другие финансовые инструменты, в том числе и в рамках частно-государственного партнерства. Уже сегодня создаются новые крупные производства в различных отраслях, которые крайне нужны стране. Мы нацелены на конкретный результат, чтобы значительно повысить конкурентоспособность экономики страны, качество жизни всех казахстанцев. Поэтому стабильность в политике и финансовой сфере — это главное, что мы сегодня должны сохранить и приумножить.

— Курс, которым идет страна, — тема-мейнстрим для отечественных и зарубежных аналитиков. Одни проводят параллель с Германией 46-го года, другие — Америкой времен Рузвельта, третьим по душе Сингапур времен Ли Куан Ю... А как позиционируете вы «наши времена»?

— Мы живем в эпоху перемен. От глубокого падения в конце 80-х и начале 90-х до высоких темпов роста прошло чуть более десяти лет. Сегодня мы живем в другой системе координат. Вряд ли в истории имеется еще один аналогичный пример таких масштабных и кардинальных изменений в столь короткий исторический период. Из республики, не имевшей никогда государственных границ, Казахстан стал узнаваемой, динамичной, привлекательной страной мира. Это — главное. Но такие изменения без издержек, без потерь не происходят. Сейчас для нас важно положить на чашу весов все позитивное и негативное. Позитивное — то, что долгосрочно, основательно, масштабно. А негативное — временное и преодолимое. Неисправимых ошибок не бывает. И не стоит из-за них рвать и истязать себя, накачивать негативные эмоции.

Я работаю на государство, на власть — потому что мои возможности и способности работать на прогресс, на развитие страны, в интересах наших соотечественников не исчерпаны. Как не исчерпаны возможности и способности ряда очень сильных и толковых людей, которые сегодня в оппозиции к власти. И это тоже издержки развития.

На мой взгляд, в ближайшие несколько лет мы не должны ставить задачу форсированного движения вперед в государственном переустройстве, а должны стремиться к сбалансированному развитию: сбалансированности в политике, экономике, финансах, в государственном управлении.

В экономике наметились серьезные дисбалансы. К примеру, как я уже говорил выше, между возможностью привлечения инвестиций и их эффективным использованием, между потребностью в квалифицированных кадрах и их наличием, системой подготовки, между потребностью в инфраструктуре и ее реальным состоянием, между темпами роста доходов и расходами государственного бюджета, между ростом денежных доходов и денежной массы и инфляции… Можно продолжать…

Дисбаланс уже явно проявляется в социальной сфере, в экологии. Мне уже приходилось говорить о том, что уровень развития местного самоуправления тормозит многие социально-экономические процессы.

Поэтому еще раз повторюсь — сейчас не нужны новые реформы реформ и кардинальные переустройства. В ближайшие годы мы должны сбалансировать, сделать устойчивее уже созданные новые экономические, социальные, финансовые системы. И эта задача по уровню и качеству управления не легче, чем проведение самих реформ. Такие «наши времена»!

Аноним 1

08.05.2006 2:11

 

TOP-100 самых читаемых статей