"Урал Мухамеджанов: "Я - противник всяких революций". Новый спикер мажилиса - фигура, широкой казахстанской общественности известная мало..."


07.12.2004
Источник: "Экспресс-К", Наталья Буенко, опубликовано 07.12.2004 г.      

Урал МУХАМЕДЖАНОВ, несмотря на свои 56 лет, политик начинающий, однако, как показала наша беседа, весьма амбициозный. Да к тому же и как человек талантливый: пишет стихи и почти профессионально поет. Но главное - имеет свой взгляд на нижнюю палату парламента. К примеру, он считает, что его коллеги-депутаты пока не готовы самостоятельно творить законы. Тем не менее наш разговор со спикером начался со злободневного вопроса.

Об оппозиции и казахском языке

- Урал Байгунсович, многие аналитики утверждают, что без оппозиции парламент становится бесхребетным. Что вы думаете?

- Я бы не стал однозначно оценивать ситуацию. В моем понимании силу парламента, его "хребет", как вы говорите, составляет не наличие в нем политической оппозиции, а профессионализм, чувство долга каждого депутата, ответственность за свое дело. Главное для парламента - принимать законы, которые способны улучшить экономическую и социальную сферу жизни. Я вообще не сторонник того, чтобы государственный орган, каковым является и парламент, с головой уходил в политические баталии. Это мое личное мнение.

Одно дело, когда рассматриваются какие-то политизированные законы. А зачем заниматься политиканством, когда разговор идет об образовании, культуре или ветеринарии?

Безусловно, каждый депутат вправе иметь свое мнение, в том числе и такое, которое отличается от мнения большинства. Это и будет "оппозиция", что, как известно, означает "другая позиция". И потом, говоря об оппозиции, надо подразделять ее на конструктивную и радикальную. С первой из них сотрудничать не только можно, но и нужно. Но, повторюсь, важно, чтобы весь парламент был на высоте решаемых задач, чтобы он принимал цивилизованные законы на благо всего общества.

- В последнее время довольно активно поднимается вопрос о ведении пленарных заседаний исключительно на государственном языке. Вы считаете, время действительно пришло?

- Хотел бы внести ясность. Мой коллега Мухтар Шаханов не ставил вопроса о том, что все депутаты должны говорить на казахском языке. Речь шла о ведении пленарных заседаний на государственном языке. Но здесь очень уважаемый мною поэт ломится в открытую дверь. Заседания уже много лет ведутся на государственном языке. И все депутаты могут беспрепятственно высказываться именно на казахском языке. Что касается русскоязычных народных избранников, то они вольны выбирать, на каком языке говорить. Как вы знаете, у нас есть переводчики, ведется синхронный перевод всех заседаний, а законопроекты готовятся на двух языках.

С другой стороны, я считаю, что люди, подобные Мухтару Шаханову, могут и должны остро ставить вопрос дальнейшего развития казахского языка. А кому как не им это делать? Людям, которые всю свою сознательную жизнь говорят на этом языке, которые впитали его с молоком матери. И даже прославились благодаря казахскому языку! Это их гражданский долг.

Но, думаю, требовать таких же радикальных шагов со стороны власти все же не совсем корректно, поскольку власть представляет интересы всех народов, живущих на территории страны. Поэтому к внедрению государственного языка надо идти постоянно, но постепенно.

- Однако у многих сложилось впечатление, что буквально с завтрашнего дня всем необходимо будет заговорить на государственном языке.

- Полагаю, в первую очередь, имелись в виду депутаты-казахи.

Если постоянно не поднимать этот вопрос, он сойдет на нет. Изучение казахского языка можно стимулировать, только подняв его значимость, потребность в нем.

У нас ведь есть еще одна проблема. Все законопроекты сначала готовятся на русском языке, а только потом переводятся на казахский. Мухтар Шаханов предлагал сделать все наоборот, и я с ним абсолютно согласен. Действительно, разумная мысль, поскольку законы государства должны готовиться именно на государственном языке и лишь потом переводиться на все остальные. Однако, к сожалению, сегодня мы к этому не готовы технически.

Я вообще противник всяких революций.

- Главное, чтобы радетели не перегибали палку. А то, не ровен час, выйдет, как в известной пословице: благими намерениями вымощена дорога в ад:

- Этого и не произойдет, поскольку по следам таких выступлений не принимается никаких официальных актов. Общество должно с большим пониманием относиться к подобным предложениям. Мы должны послушать, даже поблагодарить людей, радеющих за наш язык, и дальше следовать намеченным государством курсом.

Мы еще

непрофессиональный

парламент

- Радует, что к решению острых вопросов вы подходите так дипломатично. А какой стиль ведения заседаний вы избрали?

- Тут, по большому счету, и выбирать-то не приходится. Спикер обязан быть демократичным, обязан прислушиваться ко всему спектру мнений. Задача председателя как раз и состоит в том, чтобы из 77 возможных мнений мажилисменов выбрать наиболее верное и оптимальное, а затем "провести" его через палату.

- Вы способны жестко отразить нападки агрессивных депутатов?

- В подобной ситуации, надеюсь, мне хватит характера и лексического запаса обоих языков. Я знаю, что могу одернуть любого, но мне бы не хотелось к этому прибегать. Надеюсь, мои коллеги не будут ставить меня в столь неудобное положение, и наши взаимоотношения всегда будут цивилизованными.

- В последнее время часто поднимается вопрос об изменении регламента работы парламента. Как вы считаете, для этого есть объективные причины?

- Хоть это и формальность, но, например, в регламенте написано, что в мажилисе 67 депутатов, а их, как вы знаете, 77. Уже этим можно аргументировать необходимость внесения изменений в регламент палаты. Возможно, пора менять и другие нормы, ведь этот документ принимался 7 лет назад, а жизнь на месте не стоит.

Например, внести поправки, которые бы облегчили работу парламента, более четко регламентировали его деятельность. Словом, есть необходимость отдельных изменений, но не кардинального пересмотра. И это достаточно сложный процесс. Я знаю, что в 2001 году проект нового регламента уже разрабатывался, но так и остался непринятым.

- Вы говорите о косметических правках. Но, как минимум, одну норму многие депутаты хотели бы развернуть на 180 градусов. Речь идет о невозможности рассмотрения законопроекта при отрицательном заключении правительства:

- Здесь регламент решающей роли не играет. Данное положение записано в статье 61 Конституции.

- Если не ошибаюсь, в Конституции говорится лишь о тех законопроектах, которые касаются изменений в доходной или расходной части госбюджета. А как быть с остальными проектами законов, инициированными депутатами?

- Я думаю, что все это вполне укладывается в систему сдержек и противовесов. Даже если этот пункт регламента будет видоизменен, мы все равно будем искать точки соприкосновения с правительством, находить консенсус. В этом основа эффективности законотворчества.

И потом, правительство должно аргументировать свое отрицательное заключение. Если оно представит парламентариям убедительные доказательства, депутаты согласятся и примут точку зрения правительства. А не сумеет исполнительная власть отстоять свое мнение - мы будем настаивать на своем решении. Но в любом случае место правительства в законодательном процессе должно быть очень весомым. Скажу честно - я не сторонник того, чтобы депутаты превращались в разработчиков законопроектов.

- Почему?

- Потому что мы не профессионалы в этом деле. Среди нас не только юристы, но и учителя, врачи... Они никогда в жизни законопроекты не разрабатывали. Ведь раньше, в Верховных Советах, как законы принимали? Собрались, дружно проголосовали. И читали эти законы только те, кому они были нужны в силу их работы. Мне кажется, будет не совсем верно, если по истечении лишь 13 лет нашей независимости все мы почувствуем себя готовыми законотворцами. До этого необходимо вырастить категорию профессиональных законодателей, повысить правовую культуру общества. К слову, даже в зарубежных парламентах работа депутатов по инициированию законопроектов практически сведена к нулю.

Правительству же готовить законы проще, оно обладает необходимым потенциалом. У нас же с этим посложнее, и я боюсь, что мы можем наплодить кучу неграмотных законов.

- Но ведь депутатские законопроекты проходят всевозможные экспертизы и согласования в том же правительстве. Вы хотите вовсе отказаться от разработки собственных законов?

- А почему бы нам не реализовывать свое право с помощью правительства? Предположим, группе депутатов необходимо принять важный, на их взгляд, закон. Вот и инициируйте его разработку через правительство. Если же попытка не принесет результата, тогда пусть берутся за дело самостоятельно.

- А как же "опыт - сын ошибок трудных"?

- Всем кажется, что законопроект подготовить проще простого. Уверяю вас, непрофессионалу это практически не под силу. Ну, допустим, решили какую-то проблему концептуально. Но наше творение может прийти в противоречие с сотнями нормативных актов, которые мы просто не знаем! Их все надо перелопатить, а потом каким-то образом состыковать. Далеко не все так просто. Я двумя руками за то, чтобы парламент мог быстро принять какой-то закон, облегчающий жизнь сотням тысяч людей. Но делать-то это надо профессионально.

- Выходит, при рассмотрении правительственных законопроектов вы будете им больше доверять, нежели искать в них подвох? Хватит ли у депутатов профессионализма увидеть все недочеты и закавыки будущего закона?

- Проверять и контролировать, так же, как и критиковать, всегда легче. Когда законопроект в принципе готов, когда увязан с остальными законами, нам проще внести изменения в статьи, сделать выверенные редакционные поправки. Кроме того, нам не дадут зайти в тупик сами же разработчики. Словом, с готовым материалом намного проще работать. Но это вовсе не значит, что мы все будем принимать на веру.

Как я уже говорил, мы только-только начали создавать профессиональный парламент, которому исполнится лишь девять лет. Вот сейчас 30 человек остались с прошлого состава, некоторые из них работали еще в первом созыве, в Верховном Совете. Пусть те депутаты, которые уверены в своих силах, избираются в пятый, в десятый раз, закон ведь это не ограничивает. Во всем мире есть фактически пожизненные парламентарии, целые династии. Так, по крупицам, и у нас будет накапливаться, выкристаллизовываться законодательный профессионализм. Именно такие депутаты в случае необходимости разработают законопроект не менее грамотно, чем любое министерство.

- Какое, на ваш взгляд, должно быть соотношение сил, профессий и специальностей, чтобы мы наконец-то получили профессиональную законодательную власть?

- Первые годы все мы считали, что в парламенте должны работать одни юристы. Потом, когда страна впала в глубокий экономический кризис, появилось мнение, что нужны только экономисты. Вместе с тем жизнь показала, что в парламенте должен быть представлен срез всего общества. Если будет превалировать какая-то одна специальность, парламент не сможет адекватно отражать интересы казахстанцев.

Бремя популярности мне неведомо

- Вы теперь человек публичный - третье лицо в государстве, а значит, практически себе не принадлежите. Не пугает постоянное внимание к вашей персоне?

- Наверное, я никогда к этому не привыкну. Да и вообще, привычка - не лучшее из того, что происходит с человеком. Мне кажется, ко всему надо подходить так, словно это происходит в первый и последний раз. Новая должность, конечно, привносит некоторые сложности в мою жизнь, но какого-то бремени я не ощутил. Да я, собственно, еще и не успел "попотеть" под софитами. Пока моя "публичность" проявляется лишь в том, что я выхожу и веду пленарные заседания палаты.

- Не исключено, что скоро все изменится, и вас станут узнавать на улице. К такому повороту готовы?

- Ответь я на ваш вопрос "да", вы бы сказали: "Какое самомнение!". И все же в какой-то мере, безусловно, готов, поскольку уже занимал должности в правительстве, администрации президента, да и депутатом 13-го созыва успел побывать. Какой-то опыт есть. Но пока, повторюсь, бремя популярности мне неведомо (улыбается).

- Помимо прочего, отныне у вас появился телохранитель. "Приобретение" дискомфорта не создает?

- Еще как создает! Я не привык к охране. А человеку свойственно стремление к личной свободе. Иногда хочется просто встретиться со старыми товарищами, с которыми съел не один пуд соли. К родственникам съездить. Они обычные люди, и присутствие охраны смущает не столько меня, сколько их. А что делать? Надо принимать правила игры. Как говорится, взялся за гуж:

- Как восприняли близкие ваше избрание председателем мажилиса? Отношения изменились?

- Вы знаете, по-разному. У меня трое детей, жена, много братьев и сестер. Для них моя новая должность стала неожиданностью, но на наши отношения, конечно, никак не повлияла. Ничего, постепенно привыкают. И к тому, что рядом всегда охрана. И к тому, что я уже чаще мелькаю на экране телевизора.

Когда за день до начала работы нового созыва фракция партии "Отан" приняла решение предложить мою кандидатуру в качестве спикера, для меня это стало неожиданностью. Ведь когда я избирался депутатом, то, конечно, преследовал несколько иные цели.

Хочу сказать, что я принял решение идти в мажилис, руководствуясь элементарным, банальным человеческим тщеславием - не в самом плохом его выражении. Я уже далеко не мальчик. Скажем, цветок не первой свежести. Приближаюсь к закату трудовой деятельности. Поэтому хотелось бы, приезжая в родную Костанайскую область, видеть конкретные результаты своей помощи людям. Чтобы земляки говорили: "Это создано, построено при содействии этого человека". Теперь же масштабы деятельности, конечно, стали для меня другими.

- Какие-то просьбы со стороны родственников и друзей уже поступали?

- Чаще всего это вопросы трудоустройства. Но я этим делом не грешил никогда. Я не берусь помогать, если знаю, что человек не справится с этим участком работы. Как потом в глаза людям смотреть? Если же я уверен, что человек не подведет, то просто высказываю свое мнение. Потом за таких людей мне приходилось лишь радоваться.

Вот недавно опять обращались по поводу трудоустройства в аппарат палаты. Но решение этих вопросов отдано на откуп руководителю аппарата. Я дал жесткое поручение отбирать в аппарат только по профессиональным и деловым качествам, а не по звонкам, личной симпатии или преданности.

Скажи мне,

кто твой друг

- Вас в жизни предавали?

- Какие-то мелкие подвохи, конечно, были. Но по большому счету - Бог миловал. Предательства в его классическом понимании, со страстями, местью, с разочарованием, в моей жизни не было. И в большой степени потому, что я очень разборчив в выборе друзей. Если вижу в человеке какой-то признак потенциального предательства, то он никогда не станет мне по-настоящему близок. Такие люди отсеивались по дороге. Теперь в моей жизни остались наиболее верные и преданные спутники.

- Есть еще какие-то качества, которыми должен обладать человек, чтобы стать вашим другом?

- В первую очередь, порядочность. Это для меня высший критерий оценки человека. А на другие вещи я могу закрыть глаза. Могу простить невежество, грубость, вспыльчивость. Готов понять и простить, когда человек ошибся, а потом нашел в себе силы признать промах. А социальный статус моих друзей не имеет для меня никакого значения. Среди них немало самых обычных людей.

- Кстати, как вы относитесь к критике? Она вас задевает?

- Каждый из нас переживает, и я не исключение. Особенно остро и болезненно реагирую на несправедливую критику. Хотя может прозвучать нескромно, но мне редко приходилось выслушивать критические замечания в свой адрес. Наверное, это следствие того, что я всегда стремился выполнять работу добросовестно. Люди, которые видели, что я стараюсь, проявляю рвение, но при этом где-то ошибаюсь, всегда лояльно ко мне относились.

А в целом, считаю, критиковать надо. И в работе, и в быту надо указывать на промахи, чтобы кровь не застаивалась, не угасала искра. Ведь посмотреть на себя со стороны способен далеко не каждый. Для этого нужна колоссальная жизненная мудрость.

Словом, если критика конструктивная, я, несмотря на задетое самолюбие, всегда готов исправить ситуацию или себя самого.

- Тогда давайте начистоту поговорим о сильных и слабых сторонах вашего характера. Итак:

- Во всяком человеке есть набор качеств, которые могут быть и сильными, и слабыми, смотря как повернуть. Я не тщеславен, если говорить о карьере. В жизни мне не раз приходилось отказываться от очень заманчивых предложений. Я не бегу сломя голову на предлагаемую должность, если знаю, что это не мой фронт работы. Взвешиваю все плюсы и минусы. Крепко думаю, чем смогу быть полезен на новом месте.

Я считаю себя достаточно открытым и коммуникабельным человеком. Всегда стремлюсь, чтобы людям общаться со мной было достаточно просто, но не терплю панибратства.

Что еще? Судя по всему, во мне гипертрофированное чувство ответственности за все, что я делаю. Всегда страшно переживал за порученный участок работы, даже если это касалось какого-то поручения на бытовом уровне. Согласитесь, это и сильная, и слабая сторона.

Признаю, что все же человек не должен так себя взвинчивать. Наверное, надо немного философски относиться к жизни, быть снисходительнее и к себе, и к людям. Поэтому я продолжаю работать над собой. Те черты характера, которые мне мешают, стараюсь искоренить. А что-то положительное, хорошее, наоборот, отточить и развивать. В целом же ничто человеческое мне не чуждо.

И певец, и поэт

- У вас есть хобби?

- Счастье и крест мой - пение. Сколько себя помню, я всегда пел. Лет с пяти, наверное. В свое время чуть было не занялся этим профессионально. Но при наличии слуха и, как говорят, голоса у меня не было первоначального музыкального образования. Не отличал "фа" от "ля". Был большой соблазн пойти учиться в консерваторию, но я тогда уже заканчивал институт. Тут до диплома было рукой подать, а там еще семь лет учиться! Вот и не пошел. Зато компенсировал тем, что всю жизнь пою.

- Позвольте полюбопытствовать: а где и что вы исполняете?

- Я пою дома, чем вызываю массу недовольства домочадцев. В кругу друзей в этом смысле полегче. Кстати, во время избирательной кампании все встречи завершались моим "а капелла". В паре населенных пунктов, где я не спел, избиратели почувствовали себя обделенными.

Очень люблю оперные арии. Впрочем, уважаю любое направление в музыке, включая рок и попсу. Я не ханжа и не ретроград, чтобы не воспринимать эти направления. Но все же куда больше мне нравятся романсы, народные песни: казахские, русские, украинские, неаполитанские.

- Ваши музыкальные увлечения ограничиваются пением?

- Почему же, очень люблю и сам послушать хорошую музыку. У меня большая фонотека, кроме лазерных, много старых виниловых дисков. Оперы "Травиата", "Трубадур", "Паяцы", "Пиковая дама". А рядом "Дос Мукасан", "Песняры", "Битлз", "Роллинг Стоунз", Майкл Джексон, Бритни Спирс. Всего не перечислить. Вот только проигрывать их пока не на чем. Игольные проигрыватели давно вымерли как класс. Недавно прочитал в газете объявление, что продается старый проигрыватель. Заинтересовался. Сейчас же кругом только лазерные диски. Вот недавно нашел полный сборник Марио Ланца, чему был несказанно рад! Правда, никак не могу отыскать записи Хворостовского, одного из величайших баритонов нашего времени:

- Надеюсь, в День журналистики вы моих коллег поздравите песней?

- Я бы с удовольствием, да только в нынешней должности сильно не попоешь.

- Жаль. А как насчет поэзии? Говорят, вы встречались с поэтом Андреем Вознесенским и даже декламировали ему его стихи?

- Да, было такое. В середине девяностых Вознесенский и Белла Ахмадулина приехали в Алматы. Они ждали встречи с премьер-министром, но произошла накладка. Неловкую паузу надо было как-то заполнять. Вот я и признался Вознесенскому, что являюсь почитателем его таланта, продекламировал наизусть пару его стихов. Он не скрывал приятного удивления: первый встречный казахстанский чиновник читает наизусть творения элитарного, в общем-то, поэта. Тут же подписал и подарил мне сборник своих стихов.

- Но ведь вы и сами пишете стихи? Прочтете?

- Раз вы уже в курсе, остается подтвердить - пишу. И на казахском языке, и на русском:

:Эх, и ночь хороша!

Приходи погляди!

Смоляная, громадная, тихая.

В небо темное,

словно веснушки твои,

Беспорядочно звезды натыканы.

* * *

Улыбается мне

серп горбатой луны,

Как глаза твои чудно раскосые.

Я лежу на ладонях

ночной тишины

И целуюсь

с апрельскими росами.

* * *

Как тебя, обнимаю, любви не тая,

Землю, солнцем весенним

согретую.

Вот скатилась звезда,

как слезинка твоя,

В пропасть ночи,

звенящей монетою:

Это я писал в армии. Но подобные чувства я вполне мог бы выразить в своих стихах и сегодня. Хотя сейчас в основном сочиняю эпиграммы на друзей. Их очень много, и я их никогда не записываю. Когда бываю у приятелей, они мне порой их показывают: "Помнишь, ты в таком-то году написал"? Приятно припомнить интересные моменты жизни, с которыми они связаны. Ведь пишу исключительно для души. Я не поэт, скорее, рифмоплет и графоман (улыбается).

- И последнее. Грядет День независимости республики. Чего бы вы пожелали народу и себе самому?

А себе

пожелаю мудрости

- Прежде всего желаю всем казахстанцам твердой веры в свои силы и возможности, умения находить в жизни все больше поводов для радости и оптимизма. Я думаю, в последние годы успехи в развитии республики способствуют именно такому взгляду на мир и наш общий завтрашний день. И, конечно, хотелось бы пожелать самых теплых человеческих чувств, согласия, взаимоуважения и взаимной поддержки.

А себе: Пожалуй, пожелаю себе взвешенности решений, рассудительности, мудрости. Мне эти качества сейчас очень пригодятся.

 

TOP-100 самых читаемых статей