"За 3 недели до прорыва талибов весной 1997 года тогдашний секретарь Совбеза Балташ Турсумбаев серьезно утверждал, что талибы - это "бандформирования, которым противостоят регулярные войска", поэтому "угрозы для наших стран они не представляют"
02.09.2002 Источник: "Центрально-Азиатский толстый журнал", Андрей Грозин, опубликовано 1999 г.
ЕСЛИ ЛЬВА ПОСАДЯТ В КЛЕТКУ.Афганский синдром: чего ожидать в 2000-2001 годах.
Исламское Государство Афганистан (ИГА) балансирует на грани радикального изменения военно-политической ситуации. Вместе с Афганистаном на грани радикальной "смены лица" находится и весь Центрально-Азиатский регион (ЦАР). Большая игра мировых держав вокруг региона грозит обернуться для народов, населяющих постсоветскую Азию, невиданными со времен распада Советского Союза потрясениями.
Исламское движение "Талибан" (ИДТ), именующее себя также "Исламским Эмиратом Афганистан", судя по всему, твердо решило дойти до "окончательного решения" в вопросе взаимоотношений с Северным альянсом - группировкой противостоящих талибам представителей официально признанного афганского правительства президента Бурханутдина Раббани. На пути воинственных "учащихся медресе" стоит лишь министр обороны покинувшего Кабул четыре года назад правительства. Имя Ахмад Шаха Масуда, легендарного афганского полководца, "льва Панджшера", сегодня известно всему миру. Не будет преувеличением сказать, что от этой фигуры, практически в одиночку противостоящей мощному натиску "пуштунской реставрации власти" уже три года, зависят судьбы всей Центральной Азии, оказавшейся на пороге широкомасштабного военного конфликта. В мае-июне 2000 года в ИГА возобновились крупномасштабные боевые действия. Весь июнь и первую половину июля в стране шли тяжелые бои (в основном, в районе перевала Саланг и авиабазы Баграм, расположенной вблизи Кабула и контролируемой Северным альянсом). Талибы нанесли массированный удар с применением авиации и бронетехники по силам антиталибской коалиции, но Масуд выстоял и причинил талибам серьезный ущерб. Мини-война в стране, пораженной сильнейшей за последнее десятилетие засухой, продолжается и, учитывая сегодняшнюю внутриафганскую ситуацию, можно ожидать эскалации военных действий между "Талибаном" и войсками Масуда в провинции Тахор и на подступах к Панджшерскому ущелью.
За три недели до прорыва талибов на север ИГА весной 1997 года тогдашний секретарь Совета безопасности Казахстана Балташ Турсумбаев серьезно утверждал, что талибы - это "бандформирования, которым противостоят регулярные войска", поэтому "угрозы для наших стран они не представляют". Казахстанские специалисты утверждали, что у "Талибана" всего лишь "шесть трофейных вертолетов и не более шести танков" (!).
Гремучая смесь: ислам и "культура "Калашникова"
В Афганистане более двадцати лет идет беспрерывная война (до 1989 года - с советской экспансией, а затем - на основе внутренних конфликтов). В пакистанских медресе и лагерях беженцев, кишлаках и разрушенных городах ИГА возмужало уже второе поколение афганцев, принявшее и исповедующее наряду с исламом "культуру "Калашникова". То есть социум Афганистана уже вполне адаптировался к условиям постоянных военных действий. После ухода Советской Армии из Афганистана страна с 1989-го до 1995 года погрузилась в пучину "войны всех против всех". Первоначально моджахеды сражались с режимом Наджибуллы, а затем - друг с другом. Столица была разделена на сферы влияния этнически организованных дружин, пришедших к власти "душманов", и после долгой борьбы на 75% превратилась в руины. Затем на сцене внутриафганского противостояния появилось Исламское движение "Талибан", которое можно назвать жестким исламским военно-религиозным орденом. Большую часть медресе в Пакистане, из которых вышли талибы, финансирует Саудовская Аравия и другие монархии Залива. После исламской революции в Иране и, особенно, ирано-иракской войны нефтешейхи усилили финансовую поддержку. В противостоянии шиитскому Ирану и пакистанским анклавам шиитов саудиты развернули сеть медресе - своеобразный заслон перед Ираном и вдоль реки Инд. В марте 1996 года количество религиозных школ-медресе в Пакистане перевалило за 8 тысяч, а число учащихся составило более 200 тысяч местных и афганских (в основном пуштунов-суннитов) юношей. Эти учебные заведения, где одной из обязательных дисциплин является овладение оружием, стали кузницей кадров талибов. Когда летом 1997-го и осенью 1998 года на севере Афганистана были разбиты наиболее боеспособные соединения "Талибана", формировать новые подразделения движение начало из мулл-недоучек пакистанских медресе. Во времена существования просоветского режима в Кабуле в Афганистане сложился большой слой конформистского духовенства, придававшего новой власти исламский имидж и способствовавшего консолидации ее социальной базы. Ответом на такую политику ряда духовных лидеров и стала идеология талибов, ориентированная на "возвращение к чистым истокам Ислама" (как их понимали в своем большинстве недоучившиеся исламские студенты). Религиозные воззрения талибов (суннизм ханафитского мазхаба - религиозно-правовой школы) не близки не только шиитам-хазарейцам, таджикам, или исмаилитам, но и многим пуштунским племенам Афганистана: они либо язычники, либо исповедуют другие мазхабы суннизма. Агрессивный и фанатичный характер движения "учащихся медресе" проявился с самого начала появления талибов на афганской политической сцене. Уничтожение "неисламских", по мнению ИДТ, святынь и карательные операции против "плохих" мусульман стали повседневной практикой кандагарского режима. Вооружены отряды талибов неплохо. В 1998-99 годах у ИТД имелось более 200 единиц бронетехники, до 300 орудий и реактивных систем залпового огня, в том числе, несколько "Градов". Имеются средства противовоздушной обороны, в том числе "Стингеры", и способные поражать цели на высоте до семи километров. В ВВС "студентов" три эскадрильи боевых вертолетов и эскадрилья истребителей, представленные техникой советского производства. Талибы наращивают численность своих вооруженных формирований. Если в октябре 1996 года их армия составляла 50-60 тысяч, то к лету 1997 года эксперты называли цифру 70 тысяч, а к концу 1998 года - уже от 80 до 100 тысяч "штыков". В последнее время у ИДТ возникла проблема нехватки живой силы. Для успешного наступления на "льва Панджшера" ИДТ сегодня необходимо как минимум 15 тысяч бойцов. Пока же на предполагаемом направлении главного удара "учащимся медресе" удалось сконцентрировать около 8-9 тысяч человек. Из них до трети составляют иностранные наемники, в том числе пакистанцы, чеченцы, арабы, уйгуры из КНР и другие. В целом военную подготовку бойцов "Талибана" можно оценить как высокую для ведения партизанской войны, рейдов, диверсий и т. п. Но в то же время наблюдается нескоординированность подразделений при совместных боевых действиях и склонность к партизанщине. К положительным качествам отрядов ИДТ можно отнести высокую маневренность, неприхотливость, дисциплинированность и высокий моральный дух. Уровень взаимодействия, использование бронетехники, авиации и вертолетов, тактика указывают на присутствие кадровых военных (пакистанцев и афганских офицеров времен ДРА). Главным оружием остается стрелковое. Широко используются также артиллерия и реактивные системы залпового огня.
Противоборство с международными террористами потребует от постсоветских азиатских республик напряжения всех сил. Ни на модернизацию экономики, ни на реформирование общественно-политических отношений ресурсов не останется - все уйдет на оборонное строительство. Инвестиционный климат региона ухудшится. Можно ожидать и резкого ухудшения здесь социальной ситуации.
Военные успехи вскружили голову лидерам ИДТ, решившим, что пришла пора во что бы то ни стало не только "дожать" Северный альянс, но и активно распространять свои идеи в центрально-азиатских государствах. В новые независимые государства Азии под видом бизнесменов, беженцев, туристов, проповедников устремился поток идеологических диверсантов.
Отстойник для террористов
Прогнозировать развитие ситуации вокруг Афганистана и ее влияния на ННГ Азии сложно, поскольку она тесно связана с проблемой конфликтных зон Ближнего Востока, Южной и Центральной Азии, а то, что происходит сейчас в Евразии, представляет собой "аналитический калейдоскоп". Многие расценивают заявления "Талибана" о предстоящем освобождении от "кафиров" исторических исламских центров как "ритуальное бряцание оружием". Подчеркивается, что со стороны ИДТ было бы авантюрой перейти границу с Узбекистаном, превосходящим Афганистан по людскому и экономическому потенциалу. При этом как-то забывают, что талибы на протяжении всего существования движения нередко следовали не логике, а парадоксу. С 1979-го по 1989 год Запад и монархии Персидского залива потратили на поддержку моджахедов более 3 миллиардов долларов. А по данным генерал-майора А.Ляховского, в Афганистане с Советской Армией воевало около 25 тысяч неафганских граждан из 30 стран. Когда же она ушла из Афганистана и моджахеды начали грызню за власть, иностранные наемники оказались не нужны. Часть из них ушла к талибам или "северянам", а большинство нашло себе новые "джихады": в Таджикистане, Индии, Боснии, Алжире, Египте, на Филиппинах, в Чечне. В последнее время их присутствие ощущают и былые покровители - США, Саудовская Аравия, Великобритания. По миру бродят тысячи мусульманских "солдат удачи" - бывших борцов против "безбожных коммунистов", и Бен Ладен всего лишь самый удачливый из них. Афганистан, на 90% контролируемый "Талибаном", сегодня превратился в отстойник для множества эмигрантов-исламистов, находящихся не в ладах с правительствами стран, гражданами которых они номинально являются. Сотни чеченских, узбекских, таджикских, арабских и уйгурских радикалов сегодня проживают в лагерях под Кабулом, Мазар-и-Шарифом, Хайратоном, в Кундузе и десятках других населенных пунктов. Страна стала не только военным полигоном, но и рассадником террористов и наемников, гигантской наркотической лабораторией. Те, кто проходит подготовку в многочисленных лагерях, контролируемых "Талибаном", завтра могут "постучать в двери" новых независимых азиатских государств. Афгано-пакистанская граница протяженностью более 2 тысяч километров полностью "прозрачна" - с конца 70-х годов через нее пошел ежегодно усиливающийся наркопоток. Не контролируемая территория проживания "пограничных племен" пуштунов превратилась в гигантскую лабораторию по производству героина из опия-сырца. Сырья настолько много (годовой объем производства опиума в Пакистане и Афганистане, по оценкам ООН, в 1997 г. достиг 3440 тонн), что излишки превратились в предмет экспорта. Его транзитом переправляют на Запад для последующей обработки. С 1997 года кроме традиционных гашиша и опия-сырца появился и героин. Сейчас, по данным аналитических спецслужб Запада и России, талибы контролируют свыше 30% мирового производства всех наркотиков и около 65% поставок героина и анаши в Европу. По оценкам экспертов, в 1999 году в Афганистане был собран невиданный урожай наркосодержащего сырья - 4600 тонн опия-сырца. Часть афганской территории поражена засухой, но, по оценкам ООН, за счет расширения посевов Афганистан может предложить миру до 7000 тонн опия.
Основными объектами экспансии талибов могут стать ННГ Азии. Они испытывают множество социально-политических, демографических, психологических и экономических трудностей. И все большую роль в процессе, как показал опыт последнего десятилетия, играют внешние импульсы.
Для данных оценок существует ряд объективных и субъективных причин. Во-первых, концепция строительства гражданского общества в постсоветской Азии и "шариатского" государственного устройства по-талибски диаметрально противоположны. "Талибан", в принципе, никогда особенно и не скрывал своих претензий на особую роль в "духовном обновлении" и возрождении "настоящего" ислама в бывших советских республиках. При этом шла речь и о "возвращении в лоно Ислама его исторических центров - Бухары и Самарканда". Во-вторых, лишь неискушенный наблюдатель может предположить, что тысячи закаленных многолетними боями солдат, разбив внутренних врагов, перейдут к мирному труду и восстановлению уничтоженной экономики. Это примерно то же, что ожидать от наемников Хаттаба поддержки прокремлевского А.Кадырова. Чем дальше, тем меньше возможности руководителей талибов контролировать свои отряды. На смену нынешним полевым командирам могут прийти только точно такие же "воины Ислама". И действовать они станут так же, как их предшественники. В-третьих, Иран, Индия, Россия или Китай слишком "трудные мишени". Они располагают несравнимо большими ресурсами для противостояния "партизанско-исламской" экспансии, чем молодые республики ЦАР. А Пакистан вообще имеет "особые" отношения с ИДТ. Кстати, талибы явно рассчитывают на свертывание российского внешнеполитического и оборонного присутствия в постсоветской Азии. Для Кандагара желательно и разобщение азиатских ННГ, разжигание взаимного недоверия в Центральной Азии. Ситуация, когда каждое государство региона озабочено лишь защитой собственной территории, весьма опасна - радикальные экстремисты рано или поздно смогут расшатать устои региональной стабильности. Поиск общего языка, выработка единого плана противостояния угрозе вторжения террористов должны стать главной задачей для лидеров ННГ ЦАР. Уместно напомнить, что большое внимание талибы уделяют психологическому воздействию на противника. Прежде чем начать боевые действия, они проводят массированную пропагандистско-агитационную работу среди личного состава и населения противника. Апелляции к строительству социально бесконфликтного государства могут вызвать отклик у некоторых групп населения постсоветских республик. Наглядный пример дали Дагестан и Киргизия, за пособничество террористом к ответственности после баткентских событий привлечено более 50 человек, многочисленные факты задержания в странах ЦАР радикальных исламистов, экстремистской литературы и т.д.
Расколотая страна все опаснее для соседей
Афганское общество настолько расколото и по-разному смотрит на будущее страны, что нельзя говорить о каких-либо его постоянных ориентирах. Кроме того, ряд исследователей в России и на Западе не исключают возможности крушения власти талибов. Если "Талибан" установит в 2000 году контроль над всей государственной территорией, разбив Масуда, то часть его моджахедов вольется в ряды талибов, но основная масса бойцов Северного альянса продолжит партизанскую войну с режимом ИДТ. В силу этого талибы развернут репрессии против афганских таджиков-горцев - своих основных противников. Поэтому до половины военных сил "Талибана" (40-50 тысяч) будут заняты полицейскими функциями на захваченных территориях. На наведение порядка, как его понимают лидеры ИДТ, уйдет от четырех месяцев до полугода.
Репрессии вызовут массовый исход населения из Афганистана в сопредельные государства. Вооруженные отряды афганских полевых командиров двинутся в Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан и перейдут к набегам на "Талибан" уже с их территорий. Талибы ответят артиллерийскими и авиационными ударами по базам своих противников за пределами Афганистана. Российские пограничники, а затем поддерживающие их мотострелки и войска Таджикистана и Узбекистана могут быть волей-неволей втянуты в борьбу.
К последним широкомасштабным боям талибы готовились полгода. Афганистан не производит вооружения и боеприпасы - их закупают и накапливают, одновременно проводя мобилизацию. Транспортная сеть ИГА слаба, и даже если предположить, что оппозиционные "Талибану" силы не смогут оказать серьезного противодействия, сбор сил и средств и подтягивание боевой техники занимает еще два-три месяца. Таким образом, если талибы сломят сопротивление "северян" к концу 2000 года, то подготовка возможного удара продлится до лета-осени 2001 года. До этого времени по нарастающей будет идти разведка боем по типу прошлогоднего баткентского кризиса. Если устремления талибов по "исправлению человечества" и расширению сферы влияния подтолкнут к развязыванию войны против азиатских ННГ, то в их распоряжении к весне 2001 года будет примерно 45-55 тысяч исламских боевиков. Когда подготовка будет завершена, отдельные части начнут переход границы с Таджикистаном - самой слабой страной в южной полосе обороны СНГ и способны захватить наиболее важные промышленные и сельскохозяйственные районы востока страны. Это позволит выйти к границам Ферганской долины и создать угрозу Ташкенту и Бишкеку. Фронт соприкосновения с исламистами увеличится в сравнении с сегодняшним почти в три раза. Война приобретет затяжной характер. Основную роль по сдерживанию экспансии террористов будут играть войска России. Начнутся обещанные Россией бомбоштурмовые удары по афганской территории. При этом будет использоваться инфраструктура ВВС бывшего СССР в Ферганской долине, на территории Таджикистана и Казахстана. Массовый поток беженцев способен составить от 100 до 250 тысяч человек, тогда как таджикский МИД еще в 1996 году заявлял, что приток даже в 20 тысяч человек приведет страну к гуманитарной катастрофе. Экспансия на какое-то время сплотит таджиков и мобилизует их на отпор "пуштунской угрозе". Сегодняшняя центральная власть будет разрушена, и страна может распасться на "уделы", почти не связанные друг с другом. Ходжент в какой-либо форме может присоединиться к этнически близкому Узбекистану, ища защиты от талибов. В Горном Бадахшане уже давно сложились условия для превращения этой автономной области в независимое государство.
Резюме
В конце июля нынешнего года силы Северного альянса признали потерю города Нахрин с прилегающими территориями. Талибы продвигаются к городу Ишкамыш, а "северяне" готовятся к контрудару. "Талибан" бросает в наступление пехоту. Командиры отрядов, верные правительству Раббани, отмечают превосходство талибов в живой силе и огневой мощи. Следует заметить, что еще в середине июля "студенты" понесли потери в бронетехнике: бойцы Масуда сожгли три и захватили четыре исправных танка ИДТ. Для сравнения: за месяц в марте 1989 года под Джелалабадом (пожалуй, самые кровопролитные межафганские столкновения со времени вывода войск СССР из страны и по настоящее время) моджахеды потеряли 6 тысяч убитыми, 12 танков, 5 БМП и БТР.
Разваливающаяся промышленность и транспортная инфраструктура, падение уровня жизни населения, его исламизация и появление врага окончательно уравняют таджиков Таджикистана и таджиков Афганистана. Афганский очаг напряженности, сливаясь с таджикским, будет "продавливаться" на север - внутрь постсоветского пространства. При худшем развитии событий населению практически всех республик постсоветской Азии придется брать в руки оружие и молить Москву о помощи в отражении угрозы политизированного исламского радикализма.
Но "Талибан" не останавливают тяжелые потери в живой силе и технике. Главная цель - удержать вновь захваченные территории и заблокировать пути, по которым Масуду поступает помощь с севера. Если это удастся, главного противника ИДТ можно будет запереть в Панджшерском ущелье и постепенно взять измором или склонить к "почетной капитуляции". Достаточно напомнить, что Панджшер отряды талибов штурмовали уже трижды, но ни разу не могли в него даже войти, неся огромные потери. Сейчас "Талибан" окрылен успехами, достигнутыми за последние три года, а антиталибские силы, припертые к стенке, готовы стоять до конца. Их борьба превращается в детонатор, способный подорвать стабильность в Центральной Азии. Это вызовет катаклизмы, сравнимые по масштабам и жертвам с "великим переселением народов". Если "льва посадят в клетку", ни горы, ни маломощные армии постсоветской Азии, ни Амударья или Пяндж не станут сколько-нибудь серьезными заслонами.
Рецепт успеха. Близкие друзья дали ему кличку "Микроб". 
Ермухамет-Интернет. Так нарекли министра культуры и информации Ертысбаева
