"Серик Абдрахманов: Из "мерседеса" всех проблем не разглядеть..."

10.10.2005
Источник: "Казахстанская правда", Ольга Казанцева, опубликовано 08.10.2005 г.

— Серик Абдрахманович, каково ваше мнение о предпосылках создания Национальной комиссии и о том, насколько эффективно проявила она себя в работе с момента создания?

— Прежде всего, давайте вспомним, как по итогам прошлых выборов представители многих партий, очень громко о себе заявлявших в предвыборный период, так и не смогли попасть в Парламент. Это спровоцировало обвинения в адрес властей в подтасовке итогов голосования и даже призывы некоторых кандидатов признать выборы в целом нелегитимными. В тот период приводились факты нарушений, сыпались заявления в суды, но ни по одному округу проигравшие так и не смогли доказать своей правоты.

Между тем не берусь судить обо всех, но некоторые аргументы, вызывающие сомнения в итогах голосования по конкретным округам, на мой взгляд, были довольно серьезными и подвергали обоснованной критике электронную систему, давшую заметные сбои в день голосования. По ним даже Центризбирком не мог представить более или менее внятных разъяснений. Получилось так, что все представители оппозиции сошли с дистанции, и это, естественно, наложило негативный отпечаток в восприятии выборов представителями международных организаций и общественностью.

Именно в этот момент Президент страны озвучил идею создания Национальной комиссии по вопросам демократии и гражданского общества, призванной стать трибуной не закулисных, а открытых дебатов для политических и общественных организаций и, в первую очередь, для тех, кто не дошел на выборах до финишной прямой.

Но наша задача была не только и не столько дискутировать, а совместно находить и определять те шаги по демократизации, в которых сегодня наиболее заинтересовано наше общество.

Эффективность Национальной комиссии, на мой взгляд, была достигнута за счет правильного выбора приоритетов, хорошо организованной работы, включая возможность выездов во все регионы страны, и, в итоге, подготовки сбалансированных предложений.

Немаловажный фактор — качественный состав комиссии, в составе которой представлены практически все ветви власти и ведущих институтов гражданского общества. К последним я отношу политические партии, профсоюзы и уникальный институт — Ассамблею народов Казахстана.

— То есть вы определяете Национальную комиссию как весьма демократичную диалоговую площадку обмена мнениями между властью, различными, в том числе оппозиционными, политическими партиями и общественностью...

— Совершенно верно. И знаете, уникальность Национальной комиссии на данный исторический момент как раз и состоит в том, что она дала возможность быть услышанными многим политическим партиям и объединениям. То есть мнение меньшинства получило шанс на озвучивание, политические лидеры обрели возможность открыто высказать свои претензии к власти в присутствии прессы, представителей международных организаций. Трибуна комиссии оказалась «зримой» для всей страны. И если учесть, что некоторые общественные объединения, партии объективно имели очень малочисленную аудиторию, то благодаря Нацкомиссии о них узнали миллионы.

Но не все, как вы знаете, воспользовались этой возможностью. И имея десятимесячный опыт работы в этой структуре, я могу сказать: «А зря!».

Голос членов комиссии благодаря СМИ все-таки услышали люди, наши избиратели. Нас цитировали радиослушатели «Би-би-си», «Свободы», «Азаттык», которых трудно обвинить в фильтрации информации в интересах власти. Заседания комиссии получили широкий резонанс в республике.

— Продолжая эту тему, не могу не акцентировать внимания на том, что с момента образования Нацкомиссии в ее ряды было предложено войти представителям различных политических партий и их фракций в Парламенте РК, лидерам общественных организаций, известным политическим и общественным деятелям Казахстана. Не мешало ли подобное социально-политическое «разночинство» работе комиссии? И почему все-таки представители оппозиционных политических партий демонстративно игнорировали предложения об участии в ее работе?

— «Разночинство» и соответствующие ему разночтения только помогали нам в поиске истины. Тяжело, вероятно, пришлось бы тем, кто привык к монологам, руководствуясь деспотичной и непродуктивной установкой о том, что «существуют два мнения: одно — мое, второе — неверное. К счастью, нам удалось избежать подобной «монополизации». В комиссии установилась добрая рабочая атмосфера.

Почему дистанцировались представители оппозиции? Я думаю, причин несколько. Во-первых, они не смогли абстрагироваться от противостояния и забыть свои обиды. К тому же следует признать, что далеко не все наши оппозиционеры имеют опыт открытой политической борьбы, очевидно, они просто не решились на публичные дебаты. Оппозиция у нас также «разночинна» и молода, ей надо многому учиться, в том числе и азам демократии. Резкие программы, разоблачительные лозунги, компроматы на чиновников — всего этого уже недостаточно для завоевания доверия людей. Однако ко многим оппозиционерам я отношусь с уважением за то, что они поднимают знамя альтернативного мнения, без этого жизнь политическая была бы скучна и неполноценна. Главное, повторюсь, чтобы оппозиционные лидеры были опытными, трезвыми политиками, понимающими, что такое ответственность во благо Казахстана.

— Насколько эффективными, на ваш взгляд, были региональные заседания Национальной комиссии?

— Они были самым «живым» и, безусловно, самым интересным этапом работы комиссии. На встречи в регионах и в трудовых коллективах собирались представители местной интеллигенции, люди с разными настроениями и убеждениями, были, кстати, и представители оппозиционных партий. В первые минуты заседаний в их облике сквозили явное недоверие и скепсис. Но в ходе дискуссий мнение постепенно менялось. Поскольку мы за исключением разрушительных лозунгов: «Долой! Долой!» — со многими доводами оппозиционно настроенных политиков были солидарны. Порой в критике власти мы были даже более резкими, чем сами оппозиционеры, ибо знаем власть лучше и изнутри. В этой ситуации подкупало то, что члены Нацкомиссии, настроенные на конструктив, предлагали конкретные пути решения проблем, эволюционные и эффективные. В этом диалоге, на мой взгляд, комиссии удалось в полной мере взять на себя роль катализатора идей, координатора широкого народного обсуждения путей политического реформирования общества.

Встречи на местах дали возможность многим членам комиссии, известным общественным деятелям, чье мнение значимо и ценно, увидеть проблемы регионов своими глазами, почувствовать людскую боль и радость, достоверно узнать, чем живут их сограждане. Эффект от этих общений лично я почувствовал позже на заседаниях Национальной комиссии, когда мои коллеги активно поддержали высказанные мнения о наделении большими полномочиями Парламента, о введении системы местного самоуправления и института присяжных судов, передачи полномочий санкционирования ареста суду, как это делается во всем цивилизованном мире. И надо сказать, что активность нашей комиссии дала импульс многим дремлющим идеям.

Здесь я хочу подчеркнуть активную роль председателя Национальной комиссии Булата Утемуратова. Именно его инициативность, я бы даже сказал, настырность, исключили большую вероятность угасания многих идей под чиновничьим сукном. Ряд озвученных идей уже воплощен в проекты законов, которые находятся в портфеле у депутатов. Многие наши инициативы нашли отражение и в выступлении Нурсултана Абишевича на открытии очередной сессии Парламента. А совсем недавно Мажилис ратифицировал пакт о политических и гражданских правах, к которому Казахстан присоединился указом Президента еще в 2003 году, где мы признали необходимость судебного санкционирования ареста как основополагающей нормы международного права и демократии вообще.

Если бы вы знали, какой прессинг выдержали мои коллеги-мажилисмены во время работы с этим пактом. Некоторые руководители влиятельных ведомств активно использовали свои полномочия для сдерживания его продвижения.

Но все-таки теперь этот исторический документ находится на рассмотрении Сената. И если депутаты верхней палаты ратифицируют пакт, это возвысит тех, кто голосовал за его ратификацию, а также миссию Национальной комиссии, выступившую катализатором в этом процессе, в глазах современного мира и будущих поколений.

Поэтому, резюмируя КПД эффективности работы Нацкомиссии в регионах, я, как политик, имеющий и аппаратный опыт, скажу, что она была очень результативным.

— Помимо уже упомянутых вами законодательных актов во время работы в регионах определился ряд приоритетных направлений реформ, по которым предполагается внесение дополнений и изменений в законодательную базу РК. Если резюмировать итоги общественных дискуссий, то какие, на ваш взгляд, наиболее рациональные «народные» предложения имеют право быть включенными в редакцию соответствующих законопроектов?

— Кроме того, что отмечено выше, благодаря импульсу региональных встреч, в депутатском портфеле появились несколько проектов законов. Политики, вошедшие в состав Нацкомиссии, как поется в песне, «жизнь учили не по учебникам». Изначально питательной средой для нас были и остаются наши избиратели, рядовые члены тех или иных общественных объединений. Если говорить о тех проблемах, которые озвучивались чаще всего помимо насущных житейских вопросов, то это, пожалуй, введение института местного самоуправления.

Так, жители села Тайтобе, недалеко от Астаны, возмущались тем, что их земли раскупают столичные нувориши, ни во что не ставя сельского акима, тогда как местные жители не могут получить даже земельных участков под строительство жилья. По всякой мелочи, даже за получением справки, они вынуждены ехать в районный центр за тридевять земель. К тому же далеко не всегда удается попасть к нужному чиновнику с первого раза. А если нужно какое-нибудь разрешение получить у районного начальства, то это мытарство затягивается на полгода.

Возмущение на местах вызывают факты мздоимства во властных структурах, наглое и открытое вымогательство «благодарности» со стороны чиновников за государственные услуги, коррупция в правоохранительных органах.

Сегодня мало кто верит в борьбу с этим злом, ибо люди знают, кто громче всех кричит: «Держи вора!».

Подобные проблемы, греха не утаишь, имеют место повсеместно.

По завершении региональных заседаний мы обобщили все увиденное. И поскольку я давно занимаюсь проблемами местного самоуправления, решился представить на рассмотрение Национальной комиссии свой проект закона о местном самоуправлении. Надо ставить местные исполнительные органы в зависимость от воли населения в решении местных вопросов, распоряжении местным имуществом и бюджетом. Надо избирать акимов. Есть прекрасный пример Франции по внедрению института местного самоуправления и ухода от жесткой многовековой централизации власти. Наши акимы — это префекты Франции до 80-х годов, сидящие на двух стульях — государственном и местном. И нам предстоит разобраться, что мы понимаем под государственным управлением, а что под местным самоуправлением. К сожалению, правительственные чиновники, взявшие в свои руки судьбу децентрализации, до сих пор не разобрались с употребляемой терминологией.

— Серик Абдрахманович, как вы можете, основываясь на итогах проведенных встреч, охарактеризовать уровень политической и социальной активности населения республики в региональном срезе?

— Члены нашей комиссии на себе ощутили политическую зрелость сограждан, ибо «теплых» встреч практически нигде не было. Люди встречали нас достаточно жестко, особенно в тех регионах, где тяготы рыночных перемен усиливались за счет последствий экологических бед, испытаний атомного оружия. Везде задавали острые, нелицеприятные вопросы по самым животрепещущим темам. Это — размеры пенсий, медицинское обслуживание, растущие цены на ГСМ в период сельхозкампаний и, как результат, ползущая дороговизна по всем направлениям. Кое-где ситуацию обостряли неуклюжие действия местного начальства, неумение открыто говорить с людьми, вступать в дискуссию. Как мне показалось, некоторые акимы впервые увидели «вживую» своих оппонентов, представителей оппозиции. В присутствии членов Нацкомиссии им приходилось терпеть и слушать то, к чему они не привыкли, узнавать о проблемах, которые не могли просочиться в их умы через кордоны помощников и затемненные окна «мерседесов». На этих встречах мы увидели и тех чиновников, которые прибыли в регион, как говорится в народе, «делать бабки» и жили своими корпоративными интересами, далекими от нужд простых людей. Скажу вам откровенно, на них было жалко смотреть...

— Подводя итог беседе, спрошу вас, как депутата Мажилиса, о роли Национальной комиссии в работе законодательной ветви власти. Ведь депутаты Парламента и без того прекрасно осведомлены о проблемах регионов, имеют достаточно четкое представление о мнениях своих избирателей по актуальным вопросам, требующим решения посредством соответствующих корректировок законодательной базы...

— Практически я уже ответил на этот вопрос. Да, депутаты знают и видят проблемы. Но на многие изменения, если говорить откровенно, у нас идут с трудом. Многими вопросами вынужден заниматься лично Глава государства. И одной из неоспоримых ценностей комиссии явилось то, что этот орган смог сдвинуть с «мертвой точки» решение многих проблем.

Ну а для меня лично ценность опыта Нацкомиссии окончательно подтвердится в будущих законопроектах. Принятие хотя бы одного из них будет означать, что мы не зря работали в течение года в составе Национальной комиссии.

просмотров [221]

версия для печати

 

TOP-100 самых читаемых статей