"Зачем скрестили "муху" и "слона"? На этой неделе были две попытки произвести опыт по скрещиванию разных государств и региональных структур..."

10.10.2005
Источник: "Литер", Досым Сатпаев, опубликовано 08.10.2005 г.

Во время заседания совета Организации Центрально-Азиатского сотрудничества (ОЦАС), которое проходило в Санкт-Петербурге, было объявлено о вхождении этой организации в структуру ЕврАзЭС. За всю историю СНГ это первый прецедент такого рода, когда объединяются два региональных игрока. С одной стороны, количественный рост различных межгосударственных объединений на постсоветском пространстве рано или поздно должен был перейти к более качественным отношениям. Но в то же время возникает ощущение, что данное объединение вряд ли внесет что-то новое в процесс создания единого экономического пространства. Основная проблема состоит в том, что эта интеграция прошла по формуле «1+0=1», когда к пока неэффективному ЕврАзЭС присоединили «нулевой» по результатам ОЦАС.

Стоит отметить, что из всех межгосударственных постсоветских объединений Организация Центрально-Азиатского сотрудничества занимала второе место после СНГ по низкой степени КПД. Многочисленные проблемы внутри Центральной Азии и в отношениях между государствами региона, а также разные темпы экономического развития и модели политических устройств объективно тормозили любые попытки создания полноценного аналога центральноазиатского ЕС. Ситуацию усугубили события в Кыргызстане и андижанский мятеж. Это в свою очередь препятствовало созданию водно-энергетического, продовольственного и других консорциумов, которые на самом деле необходимы региону.

Единственный плюс, который явно виден в этом скрещивании, состоит в том, что к деятельности ЕврАзЭС косвенно подключили Узбекистан, который входил в ОЦАС. Объективности ради стоит отметить, что в свое время главная ценность ОЦАС заключалась лишь в том, что туда удалось завлечь Узбекистан.

Хотя в практическом плане это мало что дало, тем более Ташкент – не самый надежный политический и экономический партнер, который резко меняет свои внешнеполитические ориентации в зависимости от политической конъюнктуры. К тому же есть определенная доля сомнения в том, что участие Узбекистана в работе ЕврАзЭС как-то изменит существующую экономическую и политическую модель развития этой страны, которая не приспособлена к любым интеграционным проектам.

Если в сфере экономики Узбекистан делает ставку на сохранение командно-административной системы и сокращение торговых связей со своими соседями, то в политической сфере Ташкент всегда был сторонником двусторонних отношений. Скорее всего, последние трения с США заставляют Узбекистан демонстрировать свою лояльность к ЕврАзЭС, хотя помнится, что в свое время Ислам Каримов достаточно критично оценивал перспективы этой организации. В немалой степени потому, что идея ее создания принадлежала Нурсултану Назарбаеву.

Интересно отметить, что аналогичную критическую позицию по отношению ЕврАзЭС также занимал президент Беларуси Александр Лукашенко, который требовал от Москвы более динамичных шагов по созданию единого союзного государства с Россией. Теперь в объединенной региональной структуре уже два скептика в лице Лукашенко и Каримова, которые могут создать неплохой тандем.

Судя по всему, основная инициатива сливания ОЦАС и ЕврАзЭС принадлежит именно России и Казахстану, которые взяли на себя роль главных интеграторов. Отчаявшись реформировать СНГ, Москва и Астана попытались заняться оптимизацией других региональных структур. С точки зрения логики, решение по объединению было довольно обоснованным. Слишком много региональных организаций дублировали друг друга в решении разных вопросов, будь то борьба с терроризмом или создание единого экономического пространства.

Если следовать дальше этой логике, то вхождение ЕЭП в ЕврАзЭС также вполне реально. Тем более что намек по этому поводу уже был сделан главой Казахстана. Это вполне понятно. Как и в случае с ОЦАС, ЕЭП представляла собой такую же виртуальную организацию, которая была создана лишь с одной целью – втянуть Украину в реальные интеграционные процессы. После смены власти в Киеве перспективы участия Украины в ЕЭП стали еще более аморфными.

Что касается борьбы с терроризмом, то аналогичное дублирование можно наблюдать в деятельности антитеррористических центров СНГ, ОДКБ и ШОС, тем более что состав участников этих организаций один и тот же, за исключением Китая, который входит только в ШОС, и Узбекистана, в свое время вышедшего из ОДКБ.

Символично, что это решение было принято накануне дня рождения Владимира Путина, назвавшего его хорошим подарком. Действительно, с момента вхождения России в ОЦАС осенью прошлого года Москва не скрывала своего желания вернуться в Центральную Азию всерьез и надолго. Естественно, Кремль не ждет от объединения двух организаций какого-либо быстрого эффекта. Но зато это повышает имидж России в качестве региональной державы, которая, с точки зрения простого российского обывателя, собирает осколки советской империи, а, следовательно, дополняет плюсик Путину, постоянно ищущему дополнительные каналы поддержания своих высоких рейтингов.

В немалой степени это связано и с реализацией проекта «преемник». Хочется надеяться, что объединение ОЦАС и ЕврАзЭС приведет к тому, что те минусы, которые имели эти организации в отдельности, превратятся в плюсы. Но расширение состава участников за счет Беларуси и Узбекистана может лишь только добавить новые проблемы.

В Минске будут готовиться к предстоящим президентским выборам, и Лукашенко будет не до ЕврАзЭС. А перспективы подключения Узбекистана к переговорам по поводу создания единого таможенного пространства в рамках ЕврАзЭС вообще не понятны, учитывая проводимую Ташкентом экономическую политику по сокращению внешнеторговой деятельности с другими странами Центральной Азии. Более того, Ташкент не рассматривает своих соседей в качестве важных экономических партнеров, рассчитывая на инвестиции со стороны Китая, России и других стран

просмотров [116]

версия для печати

 

TOP-100 самых читаемых статей