"Кайрат Келимбетов: Когда мы декларируем свободную экономику, речь идет не только о свободе бизнеса"

09.09.2005
Источник: "Известия-Казахстан", опубликовано 09.09.2005 г.

— Перегрев отечественной экономики — миф, реальность, вызванная ошибками в управлении экономикой, или неизбежный этап развития?

— Экономика «перегревается», когда спрос на товары и услуги растет быстрее физической способности страны их производить. Рост спроса в Казахстане происходит на фоне фактических и ожидаемых доходов от добычи и экспорта нефти. Если экономика пытается сразу потратить эти дополнительные доходы, то спрос на товары и услуги резко возрастает. При отсутствии адекватного предложения это приводит лишь к росту цен.

— Какие индикаторы могут указывать на перегрев нашей экономики?

— Во-первых, это цены. В отечественной экономике происходит ускорение инфляционных процессов как по ценам на потребительские товары, так и по ценам производителей. Кроме того, идет постоянный рост цен на недвижимость.

Во-вторых, это безработица, которая отражает нехватку трудовых ресурсов.

В-третьих, импорт товаров и услуг. Несмотря на рост отечественного производства, экспорта товаров и услуг, импорт также быстро растет. Но в то время как увеличение экспорта товаров, главным образом, обеспечивается за счет повышения экспортных цен, рост импорта товаров происходит в основном за счет наращивания физического объема.

В-четвертых, кредитный бум, который отражает высокий спрос на финансовые ресурсы со стороны населения и фирм. Если сравнивать июнь 2005-го с июнем прошлого года, кредиты банков экономике в тенге возросли на 63 процента, а в долларах США — на 37 процентов. При этом совокупный рост кредитов в реальном выражении составил 49 процентов. С июня же 2003 года по июнь 2004-го совокупный рост кредитов составил 42 процента. Все это указывает на кредитный бум по международным стандартам и в отличие от 2000-2001 гг. не может быть объяснено восстановительным характером экономики после российского кризиса.

В-пятых, в Казахстане рост реальной заработной платы опережает рост производительности труда. Такая ситуация во многих случаях объясняется либо восстановительным характером экономики после экономического кризиса, либо дефицитом трудовых ресурсов. Так как ресурсы восстановительного роста в Казахстане исчерпаны, то можно сказать, что такая ситуация является признаком «перегрева» экономики.

Казахстан — нефтяная страна. Следовательно, с учетом роста цен на нефть, притока иностранных инвестиций, роста внешнего заимствования, можно сделать вывод о том, что перегрев экономики является неизбежным этапом экономического развития.

В то же время «перегрев» одновременно дает два сигнала правительству. Первый говорит о том, что правительство действительно проводит правильную и грамотную экономическую политику. Второй указывает на необходимость принятия мер, чтобы решить проблему перегрева экономики и не допустить ускорения инфляции.

Любая экономика не может расти быстрее своих физических возможностей. Если же она находится в состоянии перегрева, то рано или поздно «выпустит пар» в виде быстрого роста цен и удорожания обменного курса, а также банковского кризиса. Рост цен и реальное удорожание обменного курса может привести к стагнации обрабатывающей промышленности, и все усилия правительства по диверсификации национальной экономики могут быть сведены на «нет».

Кстати, аналогичная ситуация сложилась и в Китае, который, как и Казахстан, принадлежит к самым быстрорастущим экономикам мира. Несмотря на впечатляющие экономические успехи, китайские власти озабочены проблемой перегрева своей экономики и уже предпринимают меры, чтобы немного сдержать быстрый рост.

— Профилактические меры по предупреждению перегрева экономики предусматривают ограничение государственных расходов. Но для достижения какого-то прогресса необходимо, наверное, их, наоборот, увеличивать. Не рано ли мы озаботились проблемой перегрева? Кстати, переболевшую голландской болезнью Голландию особо пострадавшей не назовешь.

— Для достижения прогресса необходимо повышать производительность и конкурентоспособность национальной экономики. Рост государственных расходов сам по себе не означает, что экономика станет более эффективной и конкурентоспособной. У государства есть своя роль, но она довольно ограничена и касается в основном финансирования социальной сферы и производства «общественных товаров и услуг». Более того, всегда существует риск того, что государственные расходы могут вытеснить из экономики частные инвестиции (что зачастую и происходит в условиях перегрева экономики).

Что касается «голландской болезни», то этот термин впервые стал использоваться после того, как в 1959 году в Нидерландах на Северном море были обнаружены значительные запасы природного газа. Доходы от экспорта газа привели к удорожанию голландского гульдена, что в свою очередь сопровождалось потерей конкурентоспособности голландских товаров на мировых рынках и ростом импорта. К середине семидесятых годов валовые частные инвестиции снизились на 15 процентов с начала десятилетия, а занятость в обрабатывающей промышленности снизилась на 16 процентов. Наступил период так называемой деиндустриализации, которая оказала разрушительный эффект на структуру голландской экономики. Она оказалась в кризисе.

Экономика Великобритании также не избежала «голландской болезни». Эта страна до 1976 года полностью зависела от импорта нефти. В 1980 году она стала чистым экспортером нефти. Структурные изменения в экономике страны, положительный торговый баланс и приток нефтедолларов опять-таки сопровождались удорожанием обменного курса и сокращением доли обрабатывающей промышленности. Спрос на импортные товары рос, а экспорт отечественных товаров несырьевого сектора, наоборот, падал.

Все это позволяет говорить о том, что и Нидерланды, и Великобритания в какой-то мере пострадали от «голландской болезни». Но правительства этих стран смогли в достаточно краткие сроки выстроить правильную и грамотную экономическую политику и «вылечить» свои экономики.

— С другой стороны, перегрев экономики у нас намечается односторонний: в одном месте густо, в другом — пусто. Стоит ли загонять страну опять в спартанские условия, отправляя доходы от сырьевых отраслей в Нацфонд? Сырьевые отрасли, конечно, не пропадут, но и благосостояние людей при этом не улучшится. Сейчас ведь только теоретически можно утверждать, что это стимулирует развитие недобывающих отраслей. Практикой такие заявления не подтверждаются. Да и базы для развития фактически нет. Можно рассчитывать лишь на строительство и те отрасли, которые так или иначе сопутствуют нефте-и газодобыче. А вот тот же туризм наверняка не сможет подняться без государственного участия… Или у вас другое мнение?

— Не надо забывать, что нефтяная экономика и сопутствующие ей отрасли финансируются в основном за счет прямых иностранных инвестиций. Вы правы в том, что нефтяная экономика не пропадет сама по себе. Правительство озабочено проблемой перегрева экономики именно потому, что она негативно скажется на ненефтяных отраслях и может поставить под угрозу реализацию стратегии индустриально-инновационного развития.

Предположим, что мы сейчас все нефтяные доходы отправим в экономику. Что мы получим? Рост цен, заработной платы, удорожание обменного курса, наши товары и услуги подорожают относительно зарубежных товаров и услуг и станут неконкурентоспособными. Повышение обменного курса приведет к росту импорта и стагнации отечественной обрабатывающей промышленности. Таким образом, наши благие намерения помочь отечественному товаропроизводителю нанесут ему только вред.

Государственная политика поддержки бизнеса существует во многих странах мира и вполне себя оправдала. Вопрос заключается в том, в какой форме поддерживать отечественный бизнес. Поддержка предпринимательства должна основываться не на стратегии «самозащиты», т.е. защиты от иностранных и отечественных конкурентов, а на стратегии создания условий внутри самой фирмы для самогенерации конкурентоспособности.

При этом нужно продолжать работу по снижению административных барьеров, улучшению доступа к финансовым ресурсам для предпринимателей, развитию инфраструктуры, выбору оптимального (с точки зрения баланса интересов государства и бизнеса) налогового режима, решению юридических вопросов.

Правительство не намерено искусственно поддерживать те отрасли, которые не имеют перспективы с точки зрения конкурентоспособности. Когда мы декларируем свободную экономику, речь идет не только о свободе бизнеса от чрезмерного давления и контроля со стороны государства, но также и о свободе выбора казахстанскими потребителями качественных и недорогих товаров и услуг.

Конечно, хотелось бы видеть, что такие товары и услуги производятся национальным бизнесом. Более того, эти товары и услуги находят спрос не только внутри страны, но и за ее пределами. Именно в этом направлении будет построена политика правительства: поддерживать и развивать конкурентные производства и помогать им выходить на внешние рынки.

— Как вы уже говорили, немалую лепту в грядущий перегрев экономики и в раскручивание инфляционных процессов вносят банки второго уровня, занимая деньги за рубежом. В то же время эти займы, по идее, позволяют уменьшить кредитные ставки и увеличить объемы кредитования экономики. Получается порочный круг. Где оптимальный выход? Чем чревато для экономики дальнейшее наращивание внешнего долга?

— Рост внешнего заимствования банками не обязательно ведет к снижению процентной ставки в условиях высокого спроса на финансовые ресурсы. А то, что процентные ставки остаются на стабильном уровне при значительных объемах внешних займов и банковского кредитования, указывает опять-таки на перегрев экономики.

Увеличение внешнего долга банковского сектора представляет потенциальную опасность для страны — это может привести к банковскому кризису. Дело не в том, что банки наращивают выдачу кредитов, а в том, что с каждой новой волной заемщиков происходит ухудшение качества вновь выдаваемых кредитов.

После удовлетворения спроса первой очереди (высококлассные заемщики со стабильным и высоким доходом и качественным залогом) банки начинают покрывать спрос второй очереди. Так как кредитов выдается очень много, банки физически не могут обеспечить адекватный мониторинг заемщиков и сопутствующих им рисков.

По мнению международных экспертов, система управления рисками в казахстанских банках нуждается в совершенствовании. При этом в благоприятной ситуации многие проблемы находятся в латентном состоянии. Они есть, но их просто не видно. Как только конъюнктура начнет ухудшаться, все проблемы банков выйдут на поверхность и могут привести к банковскому кризису.

— А теперь другой животрепещущий для всех вопрос. Пока не видно результатов борьбы с инфляцией, которая, по идее, должна была активизироваться еще год назад. В чем причина и как будет разворачиваться ситуация в дальнейшем. Сможет ли правительство наконец реально воздействовать на инфляционный процесс?

— В начале этого года мы провели консультации с ведущими экономистами Гарвардского университета, которые рекомендовали перейти к модифицированному инфляционному таргетированию на основе центрального паритета обменного курса. Как отмечает в своем аналитическом исследовании Гарвардский университет, в Казахстане «обменный курс остается ключевым инструментом денежно-кредитной политики. Именно от политики обменного курса и от поддержания его на конкурентном и стабильном уровне будет зависеть успех политики диверсификации национальной экономики».

По мнению гарвардских профессоров, инфляционное таргетирование в том чистом виде, в котором оно применяется в некоторых развитых странах, не может быть использовано в Казахстане по ряду объективных причин. Во-первых, здесь нет эффективного передаточного механизма между процентной ставкой и денежным предложением. Как работает инфляционное таргетирование в чистом виде? Если есть вероятность превышения инфляции целевого ориентира, монетарные власти повышают процентные ставки, что приводит к удорожанию кредита и снижению денежного предложения. У нас такой механизм отсутствует.

Во-вторых, инфляционное таргетирование направлено на снижение инфляции до 3-4 процентов. Это политика низкой инфляции. В Казахстане денежно-кредитная политика больше ориентирована на недопущение роста цен. Другими словами, стратегические цели разные. Более того, невозможность удержания инфляции на низком уровне в условиях нефтяного бума может дискредитировать всю идею инфляционного таргетирования и подорвать доверие к ней.

Как утверждал известный экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике, основоположник Чикагской школы «монетаристов» профессор Милтон Фридман, «инфляция всегда и везде является монетарным явлением». Необходимо провести четкую границу между понятиями «уровень цен» и «темпы изменения уровня цен» (т. е. инфляция). По мнению профессора Гарвардского университета Риккардо Хаусманна, немонетарные факторы могут объяснить уровень цен, но не могут дать объяснение изменениям цен. Другими словами, мы можем объяснить высокие цены монополизмом на рынке, но монополизм не может объяснить, почему цены ежемесячно растут. Рост денежного предложения является единственным источником ускорения инфляционных процессов. Здесь важным фактором должна стать тесная координация денежно-кредитной и фискальной политики.

просмотров [185]

версия для печати

 

TOP-100 самых читаемых статей