14.02.2003 Источник: газета "Доживём до понедельника", опубликовано 14-20.02.2003 г.
«Говорил он с горем
Фрейлинам дворца:
«Вешают за морем
За оба яйца!
То есть разумею, -
Вдруг промолвил он, -
Вешают за шею,
Но жесток закон».
А.С. ПУШКИН.
О сексуальных обвинениях в адрес Сергея ДУВАНОВА, за которые он и схлопотал в суде первой инстанции три с половиной года лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима, мы очень подробно рассказали в прошлом номере. Но, как известно, законотворческая неразбериха уходит своими корнями в глубокую древность, когда то, что считалось благом в одном племени, сурово порицалось в другом. Так что, как говорится, сколько людей, столько мнений, столько понятий о добре, зле и справедливости. Пока что в деле Дуванова наступило временное затишье, так называемый апелляционный период, подаривший дополнительную надежду как защитникам Дуванова - либо скостить срок до минимума, либо вовсе развенчать все обвинения, так и стороне обвинения, которая считает приговор несправедливым, ибо за подобные преступления положены отнюдь «не детские» сроки наказания.
Поэтому сегодня мы более подробно поговорим о мотивах обвинения, которое настаивает на пересмотре и изменении приговора в отношении Дуванова. И в качестве отправной точки мы возьмем апелляционную жалобу, направленную в Коллегию по уголовным делам Алматинского областного суда (кстати, с копией данного документа господин подсудимый уже ознакомлен). Итак...
СУД НЕ УЧЕЛ ВОЗРАСТ ПОТЕРПЕВШЕЙ.
«28 января 2003 года, в г. Каскелене, Карасайский районный суд Алматинской области под председательством судьи Шошикбаева Б.К. вынес приговор в отношении Дуванова С.В., которым тот признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 120 ч.1 УК РК, т.е. в совершении изнасилования с применением насилия к потерпевшей. Дуванову С.В. назначено наказание 3 года и 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В связи с существенным нарушением судьей норм уголовно-процессуального и материального права, наша апелляционная жалоба основана на следующих обстоятельствах:
1. Судья в приговоре (в его описательно-мотивировочной части) неоднократно подчеркивал возраст-ное состояние потерпевшей только однозначно как несовершеннолетняя. То есть, судья исходил именно из акта обвинения в отношении Дуванова С.В., где в порядке предварительного и судебного следствия доказано, что он совершил изнасилование заведомо несовершеннолетней. Тем самым, судья допустил существенное процессуальное несоответствие между описательно-мотивировочной и резолютивной частями приговора, что является нарушением требований ст.371 ч.1 п.п. 1, 3 УПК РК. В данном случае судьей, в рамках главного судебного разбирательства вообще не поднимался вопрос и не исследовалась возможность переквалификации преступного деяния, вменяемого в вину Дуванову С.В., с п. «д» ч.2 ст. 120 У К РК на ч.1 ст. 120 УК РК. В рамках главного судебного разбирательства рассматривались и были доказаны, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, только лишь признаки ст. 120 ч.2 п. «д» УК РК. Вместе с тем, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе главного судебного разбирательства судьей не исследовались процессуальные доказательства о возможности переквалификации с более тяжкого закона на менее тяжкий. В данном случае судьей однозначно и существенно нарушены требования уголовно-процессуального и материального права.
2. Допрошенная на стадии предварительного следствия и в судебном заседании несовершеннолетняя потерпевшая Капелюшина К. показала, что до совершенного преступления, общаясь с Дувановым, сообщила ему о своем 14-летнем возрасте первоначально устно, и по просьбе Дуванова пись-менно. Однако этот факт вообще не отражен в приговоре суда.
В рамках уголовного дела, по ходатайству защиты Дуванова С. В., проведена очная ставка между несовершеннолетней Капелюшиной К. и обвиняемым Дувановым С.В., которая неопровержимо подтвердила тот факт, что до совершенного преступления Дуванову С.В. было достоверно известно о несовершен-нолетнем возрасте потерпевшей. Однако судья не указал настоящее, не опровергнутое доказательство в описательно-мотивировочной части приговора, тем самым незаконно скрыв очную ставку, присутствующую в материалах уголовного дела как доказательство, и нарушил требования ст. ст. 115, 119 УПК РК.
Факт дачи потерпевшей искренних, правдивых показаний под-тверждается актом №14970 от 25.11.02. комплексной видео-технической экспертизы, согласно которой в поведении и речи несовершеннолетней потерпевшей Капелюшиной К.Н. нет противоречий между вербальной и невербальной информацией; события, излагаемые потерпевшей, вероятно, имели место в действительности; и несовершеннолетняя потерпевшая Капелюшина К.Н. являлась участницей излагаемых событий. Признаки фантазирования по поводу расследуемого события отсутствуют, отсутствуют также признаки, свидетельствующие о даче несовершеннолетней потерпевшей Капелюшиной К.Н. показаний под психологическим давлением, либо нахождением ее под оказанным ранее психологическим давлением.
3. Согласно акта №14705 от 11.11.02. комплексной психолого-психиатрической экспертизы, несовершеннолетняя потерпевшая Капелюшина К.Н. по своему психическому состоянию правильно воспринимает важные по делу обстоятельства, понимает характер и значение совершенных против нее противоправных действий и дает по ним правильные показания, склонности к повышенной внушаемости, фантазированию и ко лжи не обнаружено. По своему развитию соответствует 14-летнему возрасту.
Объективно и не заинтересованно о возрасте Капелюшиной К. показали допрошенные на следствии и в судебном заседании свидетели Черкасов, Байсеитов и Адильбеков. В частности, Черкасов показал, что Капелюшина того же возраста, что и его приемная дочь, которой неполных 15 лет. Свидетели Байсеитов и Адильбеков показали, что, не спрашивая у Капелюшиной о ее возрасте, по ее внешнему виду определили для себя, что она выглядит не более чем на 14 лет.
Кроме того, суд, лично видя Капелюшину К. в судебных заседаниях, достоверно убедился, что она никак не выглядит 18-летней девушкой, о чем необоснованно утверждает судья Шошикбаев Б.К.
4. Из ходатайства адвоката Мартыновского В.М. от 30.10.02. следует, что несовершеннолетняя потерпевшая Капелюшина К. в доверительной беседе сообщила ему о том, что до изнасилования, по просьбе Дуванова С., на тетрадном листке она написала ему свои анкетные данные, поскольку Дуванов С. обещал ей содействие в нахождении работы. По официальному ходатайству Мартыновского В.М., заявленному в соответствии с уголовно-процессуальным законом, получена соответствующая санкция на обыск в дачном доме Дуванова С. В., где и был проведен обыск, в ходе которого обнаружена и изъята записка с рукописным текстом Капелюшиной К., содержащим, в частности, сведения о ее несовершеннолетнем возрасте. Это подтвердила своими показаниями сама несовершеннолетняя потерпевшая. Тем самым, материалы дела более чем достаточно свидетельствуют о том, что Дуванов С. до совершенного в отношении Капелюшиной преступления, достоверно знал о ее несовершеннолетнем возрасте».
ОБЫСК НА ДАЧЕ ДУВАНОВА БЫЛ НЕЗАКОННЫМ?
«5. Суд незаконно, с существенным и грубым нарушением уголовно-процессуального закона, необоснованно ссылаясь на ст.116 УПК РК, признает якобы недопустимым в качестве доказательства обыск на даче Дуванова С. В., в ходе которого обнаружена записка, собственноручно составленная потерпев-шей. Указанное существенное доказательство подтверждено актом №14686 от 05.11.02. почерковедческой экспертизы, актом №14696 от 06.11.02. криминалистической экспертизы. В описательно-мотивировочной части приговора настоящие акты не указаны, что свидетельствует о сокрытии судьей данных, имеющих существенное значение для выяснения обстоятельств дела, и однозначно - существенном нарушении уголовно-процессуального закона. Кроме того:
а) из видеозаписи обыска следует, что понятым, и в том числе Касымову, разъяснены права понятых, об этом есть соответствующая отметка в протоколе обыска;
б) свидетель Обревко С. показала, что, участвуя в обыске на даче Дуванова в качестве понятой, ей и второму понятому (Касымову) следователем разъяснялись их права и обязанности;
в) ни на следствии, ни в суде Касымов не заявлял о том, что следователь не руководила обыском. Комната, где следователь составляла протокол, является смежной той комнате, где находились остальные участники. Находиться всем вместе в одной комнате было просто невозможно из-за ее размеров;
г) по форме и содержанию протокол обыска составлен в пределах, установленных законом, а то, что фамилии Иманалиевой, Сагимбековой и Азыханова не указаны во вводной части протокола обыска не может свидетельствовать о грубом нарушении ст.116 УПК РК, поскольку это не повлияло и не могло повлиять на достоверность полученных фактических данных;
д) согласно материалов уголовного дела и приговору суда: «Достоверность и объективность показаний Капелюшиной К. у суда сомнений не вызывают, поскольку она в ходе предварительного расследования и в суде давала последовательные, неизменные показания об обстоятельствах совершенного изнасилования в присутствии законного представителя, адвоката, педагога». Тем самым, суд признал добросовестность ее позиции как на предварительном следствии, так и в суде, ее искренность и желание помочь следственным и судебным органам в установлении истины по делу;
е) суд в приговоре указал, что отрицание Дувановым С. своей вины расценивается им как способ защиты.
6. Слова в описательно-мотивировочной части приговора, начи-нающиеся со слов: «Так, свидетель Касымов К.М. в суде показал...», - и заканчивающиеся - «Порядок обыска представлял собой непоследовательное процессуальное действие, а как самостоятельное инициативное мероприятие со стороны каждого лица, осуществляющего обыск, которых было несколько человек», - несут в себе неюридическую семантику, не являются процессуально определяющими. И что особенно существенно: этот абзац по сути является описанием всего лишь формальных обстоятельств, не доказанных ни в ходе предварительного следствия, не определенных в обвинении, не исследованных в ходе главного судебного разбирательства и не поддержанных, точнее вообще не упомянутых государственным обвинением. Как известно, уголовно-процессуальный кодекс РК не рассматривает любые формальные обстоятельства. Утверждение судьи в указанном абзаце являются надуманными, незаконными и никем не доказанными измышлениями, не подтвержденными ни предварительным следствием, ни главным судебным разбирательством. Более того, указанный абзац в описательно-мотивировочной части приговора составлен крайне неграмотно, что вызывает неоднозначное юридическое толкование зыбкой позиции самого судьи. Эти незаконные действия судьи, существенно нарушившие уголовно-процессуальный закон, позволили ему надуманно, юридически необоснованно сослаться на ст. 116 УПК РК (кстати, без указания какой-либо ее части, а так же какого-либо ее пункта)».
Почему был нарушен закон?
«7. Существенно нарушая уголовно-процессуальный закон, судья умышленно не указал следующее очень важное доказательства, которое было признано доказательством в ходе главного судебного разбирательства. Дело в том, что в рамках главного судебного разбирательства был произведен допрос подсудимого Дуванова С.В., который сказал о том, что он в день изнасилования обратился к потерпевшей со словами о том, что между ними что-нибудь получилось бы, если бы потерпевшая была бы лет на 20 старше. Эти слова Дуванов С.В. повторял неоднократно в ходе судебного разбирательства, что напрямую является неопровержимым доказательством того, что Дуванов С.В. заведомо знал о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей. Вместе с тем, существенно нарушая материальное право (ст. 120 ч.2 п. «д» УК РК), уголовно-процессуальное право (доказательства по делу, имеющие важные сведения для определения истины), судья не указывает данный факт в приговоре, что напрямую свидетельствует о его заинтересованности в сокрытии тяжкого преступления, по которому в ходе всего предварительного следствия и всего главного судебного разбирательства обвинялся Дуванов С.В.
8. Существенным нарушением действующего права со стороны судьи является ссылка в его приговоре на «разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РК от 23.04.93.» по двум обстоятельствам. Первое: судья незаконно ссылается на указанное постановление, поскольку оно действовало в ином юридическом поле, т.е. на период действия УК КазССР, который признан недействующим, в связи с вступлением в законную силу с 1 января 1998 года ныне действующего нового Уголовного кодекса РК. Второе: указанное постановление юридически не соответствует требованиям ст.92 ч.4 Конституции РК, где определен круг законов, составляющих ныне действующее в Республике Казахстан право. Тем самым, Постановление Пленума ВС РК от 23.04.93г. не является в настоящее время нормативным документом, в соответствии с требованиями Конституции РК и ныне действующего УК РК. Третье: судья в описательно-мотивировочной части приговора ссылается даже не на нормативный документ, а лишь на разъяснения к нему, которые не подпадают под юрисдикцию нормативного, действующего права, т.е. не являются уголовно-процессуальным законом. Следовательно, ссылка судьи на «разъяснения» является юридически несостоятельной и незаконной.
9. Своим незаконным приговором, в его резолютивной части судья также существенно нарушил требования ст.54 ч.1 п.п. «г», «к» УК РК, т.е. неукоснительных норм материального права. Дело в том, что и в рамках предварительного следствия, и в ходе главного судебного разбирательства, в частности на стадии прений сторон неоднократно подчеркивались и вменялись в вину Дуванову С.В. обстоятельства, отягчающие его уголовную ответственность и наказание. Однозначно доказано, что в действиях Дуванова С.В. имеются признаки совершения им изнасилования заведомо несовершеннолетней, именно отягчающих обстоятельствах: его особо активной роли в совершении данного преступления (ст.54 ч.1 п. «г» УК РК), а так же совершение преступления с применением физического принуждения (ст.54 ч.1 п. «к» УК РК). Вместе с тем, незаконно нарушая данную статью УК РК, судья скрыл данное доказательство об отягчающих обстоятельствах в действиях Дуванова С.В., не указал их в описательно-мотивировочной части и не определил в резолютивной части приговора, незаконно смягчив вину осужденного.
Совокупность изложенных обстоятельств, по нашему убеждению, свидетельствует о необходимости изменения приговора Дуванову и его осуждению по ст. 120 ч.2 п.«д»УК РК, а не по ст.120 ч.1 УК РК.
На основании изложенного, руководствуясь ст.396 УПК Республики Казахстан,
ПРОСИМ:
Апелляционную коллегию по уголовным делам Алматинского областного суда, приговор Карасайского районного суда Алматинской области от 28 января 2003 года в отношении осужденного по ч.1 ст. 120 УК РК Дуванова Сергея Владимировича изменить и на основании ст.421 ч.1 п. 3 УПК РК, не выходя за пределы предъявленного обвинения или за пределы обвинения, которое при главном судебном разбирательстве поддерживал государственный обвинитель, применив закон о более тяжком преступлении, переквалифицировать действия Дуванова С. В. с ч. 1 ст. 120 УК РК на п. «д» ч. 2 ст. 12О УК РК и назначить осужденному Дуванову С. В. наказание, предусмотренное указанной статьей, без учета смягчающих обстоятельств.
Несовершеннолетняя потерпевшая по делу К. Н. КАПЕЛЮШИНА
Законный представитель несовершеннолетней потерпевшей И. Н. САЙ
Представитель потерпевшей, адвокат Э. К. НУРШИН.
03. 02. 2003 г.»
Хочется добавить только одно: как бы там ни развивались события, думается, для Дуванова апелляционный период сулит два варианта – наихудший, если будут учтены доводы обвинения, и маловероятный – как вы и сами догадываетесь, позиции защиты обвиняемого в изнасиловании несовершеннолетней девочки.
Рецепт успеха. Близкие друзья дали ему кличку "Микроб". 
Ермухамет-Интернет. Так нарекли министра культуры и информации Ертысбаева
