"А была ли девочка?"

31.01.2003
Источник: газета "Караван", Андрей Шухов, Александр Шухов, опубликовано 31.01.2003 г.

Мы знаем Сергея уже много лет, работая с ним на одном поле. Сначала его идеи вызывали симпатию - как и все оппозиционное в те перестроечные годы. Затем симпатии оставалось все меньше: оппозиция стала похожа на бизнес.

Однако разница во взглядах не имеет значения, когда человек попадает в беду. Когда Сергея избили в подъезде, мы поддерживали его (как на страницах, так и лично) и требовали расследовать это преступление. Теперь он снова в беде - сам обвинен в тяжелом преступлении.

Если это правда, карьере журналиста и правозащитника пришел конец. Никакого морального права вернуться он уже не имеет. И нет разницы - было то свидание случайным или же его подстроили спецслужбы (они это умеют), если девушка действительно несовершеннолетняя.

Считается, что судебное решение ставит окончательную точку в виновности человека. Но это в том случае, если суд идет без нарушений процессуальных норм. Здесь они были - у нас нет никаких оснований не доверять выводам экспертов ОБСЕ. А значит, все вопросы, возникшие сразу после ареста, остались.

Главный вопрос - нет ли здесь политики. Потому что память упорно возвращает нас в советские времена, когда противникам режима была прямая дорога либо в психушку как умалишенным, либо в лагерь как насильникам.

Любой юрист скажет, что изнасилование - статья из числа самых труднодоказуемых. А раз так, то заявления потерпевшей бывает достаточно, дальше в ход идет презумпция виновности. Оттого эта статья была так популярна применительно к диссидентам.

Так что параллели поневоле возникают. И вот почему мы считаем, что повторный процесс в апелляционном суде абсолютно необходим: мы все должны быть уверены, что в обществе не идет охота на инакомыслящих и Сергей Дуванов не пал ее жертвой.

Если он виновен - зачем нужны были процессуальные нарушения? Почему прокуратура настаивает на приобщении к делу документа, которого не было в списке свидетельств, собранных следователем? Нас уверяют, что тот не вписал его по ошибке - но так ведь любую улику можно задним числом соорудить. И дело прокуратуры как раз следить, чтобы такие доказательства к делу не приобщались: мы так понимаем "контроль за соблюдением законности". Теперь новая странность. Наш корреспондент замечает, что девушку в ходе процесса будто подменили: сначала говорили о рослой, которая выглядела старше своих лет, а в итоге все увидели хрупкую девочку Кристину. И прокуратура не возражала, что несовершеннолетняя без родителей была.

На самом деле туркменский опыт, где несогласных сажают вместе с их семьями, - он только нам противен. А силовикам облик современной (более похожей на средневековую) Туркмении очень даже по душе. Поэтому и есть опасение, как бы вскоре все критики существующих порядков разом не оказались насильниками и растлителями малолетних.

Потому что сначала судья закрывает глаза на процессуальные нормы, а потом все быстро скатывается к "тройкам", подписывающим расстрельные списки. Так что от Карасайского суда зависит на самом деле очень многое: либо закон восторжествует, либо он будет превращен в дубину - а остановить репрессии всегда сложнее, чем их начать.

А еще жалко девушку - что бы в действительности тогда ни произошло. Потому что она никому не интересна - ни международной общественности и институтам, которые большой политикой занимаются и известны своим избирательным зрением, ни защитникам от оппозиции, у которых все давно поделено на свой-чужой, ни Фемиде. Судьба человека по-прежнему мало кого волнует.

просмотров [136]

версия для печати

 

TOP-100 самых читаемых статей