"Заманбек Нуркадилов: "Получается, что я Эдмонд Дантес"...Санкция на арест Нуркадилова, экс-председателя Агентства по чрезвычайным ситуациям, экс-акима Алматинской области, экс-депутата, экс-мэра Алматы, не стала ни для кого большой неожиданностью"
11.05.2005 Источник: "Мегаполис", Александр Таланов, опубликовано 07.05.2005 г.
Чего-то подобного ждали. Основание для санкции – неявка Нуркадилова в суд, где идет процесс по обвинению его в оскорблении чести и достоинства Президента Казахстана.
– Заманбек Калабаевич, как вы думаете, постановление о вашем аресте – это попытка в очередной раз вас запугать, или вы действительно верите в то, что за вами, скажем так, могут сейчас прийти?
– Мы в Конституции, в преамбуле самым первым записали: мы создаем светское цивилизованное интеллигентное демократическое государство. Примерно так это звучит. И президент, когда он делает обращение к народу, все время говорит, что демократический путь развития – это для нас первая необходимость. Любой атрибут демократического начала или демократического пути – это, в первую очередь, соблюдение закона. Потому что Конституция – это своего рода рамки действий любого гражданина. Там очерчиваются все нормы морали, права, соблюдения законности и так далее. А от него, от Основного Закона исходит…
Часы бьют 10 утра. Нуркадилов делает паузу.
– Это Бог (смеется, реагируя на бой часов) после Пасхи дает нам знать, что мы правильные вопросы задаем…
И демократия не должна выходить за эти рамки. Демократия тоже имеет свое начало, свой конец, свои рамки. Даже при советской власти силовые структуры жаловались на свои следственные отделения, что они следствие до конца не доводят. Дело вроде ясное, но где-то есть упущение следствия. И суд возвращал такие дела обратно – не хватает доказательств, не хватает документов.
В данный момент мое судебное дело – это анекдот. Самый настоящий анекдот. Да, я проводил пресс-конференцию. После пресс-конференции в казахскоязычной газете «Казахстан», которая в последующем почему-то таинственно закрылась, появилась статья под моей фамилией. И полностью в искаженном виде то, что я говорил на пресс-конференции о смерти журналиста Асхата Шарипжанова, было перевернуто с ног на голову. На русском языке я говорил одно. Смысл таков, что я обвиняю вас в том, что Асхат находится в предсмертной агонии. Получается, что вы практически убили его. А то, что написано в «Казахстане», в русском переводе звучит так: «Президент специально убил Асхата Шарипжанова». И получается, что я оскорбил честь и достоинство президента. И на основе этой публикации, не принимая во внимание пресс-конференцию, заводят уголовное дело. Я написал судье два письма, в которых заявил, что я абсолютно невиновен, поэтому прошу этот процесс остановить и вернуть дело обвинителям. И еще написал, что это дело, независимо от принятого решения, останется в истории. Оно не может не остаться в истории, поскольку в нем фигурируют имена президента и его соратника. Вчерашнего…
Судья оба письма не принял во внимание, послал людей, чтобы меня в суд привели принудительно. Я тогда отправил ему третье письмо, в котором написал так: «Я опять-таки официально заявляю, что я законопослушный гражданин, я уважаю судью, судебные органы. Но я считаю себя абсолютно невиновным человеком. И присутствовать в суде, который я считаю заказом, я не собираюсь. Я прошу вынести мне заочный приговор. Я согласен на ваш заочный приговор. Официально заявляю и соглашаюсь с этим заочным приговором. С уважением, Заманбек Нуркадилов». Судья зачитывает это письмо на заседании и принимает решение, что я уклоняюсь от явки в суд. Но как я могу уклоняться от суда, который я считаю заказным фарсом?! Они начали со мной торговаться: вот если бы он пришел, мы дали бы ему поменьше срок. Второе предложение было такое: пусть он придет, мы то, что напечатано в «Казахстане», уберем, оставим только пресс-конференцию. Я согласился остановиться на этом варианте. Пусть судья запишет в протокол, что обвинения по газетной статье полностью снимаются. Но тогда этот карточный домик полностью разваливается. Тогда меня оправдывать надо, да? Тогда тем более, зачем мне являться в суд? Если бы они сказали, что мы «газетную» часть уберем и оправдательный приговор вынесем, я бы пошел. Если они хотят завести на меня уголовное дело по пресс-конференции, то у меня есть свидетели, там было очень много журналистов. У меня есть аудиозапись. Потом экспертиза есть, филологи есть, лингвисты есть. Является ли в общем контексте то, что я сказал о президенте в связи со смертью Шарипжанова, оскорблением его чести и достоинства? Этому надо дать оценку. Тогда дело пойдет уже совсем по другому руслу. Надо ли вообще заводить уголовное дело? Вот к такому фарсу мы пришли.
И вот выносится решение: требование адвоката вернуть дело в прокуратуру отклонить, Нуркадилова объявить в розыск, дело по обвинению Нуркадилова по такой-то статье в судебном порядке остановить, а Нуркадилова поместить в СИЗО №1 города Алматы. Поручить розыск и арест КНБ республики.
Тогда получается, что я Эдмонд Дантес. Дело возвращают в прокуратуру на доследование, его там кладут под зеленое сукно. Оно будет лежать, я буду сидеть в СИЗО и буду ждать, когда же какой-то там следователь найдет время на рассмотрение моего дела. А я буду сидеть. Сколько Дантес просидел – 17 или 21 год? Вот и буду сидеть. Там даже срок не указан.
– Вы верите, что так действительно может случиться?
– Не знаю. Случится, не случится… Саша, я не пророк. Они даже не указывают причину, по которой меня надо помещать в СИЗО. Обычно пишут, что Нуркадилов там злостный хулиган или еще что-то…
– Вам в связи с этими событиями не приходила в голову мысль последовать примеру того же Мухтара Аблязова и уйти из политики в бизнес?
– (удивленно) Мне уйти в бизнес? Мне 62 года, мне сейчас бизнес предлагать?.. Я, во-первых, бизнесменом не родился, понимаешь, Бог мне не дал. Если бы я был бизнесменом, я бы работал наверняка, как, допустим, Кулмаханов, начал бы взятки брать. Я работал бы, как Храпунов, в несколько раз завышал бы стоимость аэропорта, продал бы «Алматыэнерго», землю кусками направо-налево. Ну, по крайней мере, такие задатки были бы. Слушай, я почти 10 лет был мэром города, почти четыре года был губернатором. Мое богатство с Макпал (Макпал Жунусова – жена Заманбека Нуркадилова. – Авт.) – эти два дома. И то второй сын для себя строил, потом сказал: «Папа, я жить возле тебя не хочу» и отдал нам. Вот все наше богатство – даже загородного дома у нас нет. Вот живем на этом куске земли. Слава богу, эти два дома – наша крепость. Все, что мы нажили.
– Заманбек Калабаевич, а был ли смысл выходить из рядов соратников президента?
– Когда мне исполнилось 60, я понял, что, оказывается, человек может ошибаться в тех, кто рядом. Я, когда был акимом Алматинской области, был старостой. Старостой всех акимов. Тогда покойный Метте работал, Ляззат Киинов работал, Аслан Мусин в Актюбинске работал. Это ребята такие неиспорченные, по крайней мере. Храпунов не успел испортиться, потому что я рядом был. Мы с ним вдвоем президента несколько раз в месяц встречали, несколько раз в месяц провожали вместе, это была традиция. Он не успел еще с аэропортом ввязаться в бой. Тем более, я в Капчагае собирался альтернативный аэропорт построить. А он будет когда-нибудь построен обязательно. И вот я заметил, что на протяжении последних четырех-пяти лет мы скатываемся в пропасть…
– Почему с аэропортом-то не получилось?
– Ну, потому, что Храпунов хотел свой аэропорт построить. Я говорил: «Слушай, этот аэропорт никогда не зарегистрируют, он не будет международным, потому что условия не позволяют». Если это международный аэропорт, то он должен иметь два малых круга для аварийной посадки и два больших круга. А у нас один малый круг и один большой. Потому что сделать второй круг не позволяют горы. И потом здесь любая посадка или взлет самолета зависят от завихрений, которые происходят в воздухе. Летчики это на себе очень хорошо ощущают. Мы место для аэропорта искали еще в начале 90-х годов. Когда несколько раз президент не смог попасть в осенне-зимний период в Алматы, он вынужден был делать посадку в Жамбыле. И тогда мы вместе с Куропатенко (Владимир Куропатенко – президент авиакомпании «Саяхат». – Авт.) нашли заброшенную военными летчиками взлетно-посадочную полосу буквально в пяти километрах от Капчагая. Это удачное место, оно могло стать хорошим международным аэропортом. Я специально пригласил сюда из Канады президента международной организации гражданской авиации. Он посмотрел и сказал, что это место было бы идеальным вариантом. Ну что такое 70 километров? Электричку можно было бы пустить скоростную. Час езды – и она там. Самое главное – всегда можно улететь, всегда можно прилететь. Там тумана практически не бывает. И потом по генеральному плану Алматы не должен был разрастаться так, как сейчас. Я предлагал центр Алматинской области сделать на том берегу Капчагая и сделать Лас-Вегас с морем. Весь ночной Алматы – кабаре, казино, ночные клубы и так далее – перенести туда. И все это быстро разрослось бы. Там все условия есть – электричество, вода есть. Там был бы знаешь какой город… И две улицы вдоль берега Капчагая на том берегу. Аэропорт рядом – прекрасно!.. И Алматы не разрастался бы так хаотично, как сегодня.
– С тех пор, как вы ушли с поста председателя АЧС, вам поступали какие-нибудь предложения о работе?
– Нет, я не жду никаких предложений…
– А чем вообще вам в ближайшее время хотелось бы заняться?
– Меня не надо рассматривать как спасителя мира и спокойствия. Я хочу, чтобы мы все вместе спасли страну от падения в пропасть…
Рецепт успеха. Близкие друзья дали ему кличку "Микроб". 
Ермухамет-Интернет. Так нарекли министра культуры и информации Ертысбаева
