"Булат Абилов заявляет о политической подоплеке выдвигаемых против него финполицией обвинений"

12.08.2005
Источник: "Панорама", Николай Дрозд, опубликовано 12.08.2005 г.

Г-н АБИЛОВ, несмотря на то, что формально ему самому трудно предъявить какие-либо претензии, поскольку с момента избрания мажилисменом от партии “Отан” он передал, как требует закон, свои бизнесы в управление, а его остававшееся незначительное участие как акционера было исчерпано, по словам г-на БАЙМУХАМЕДОВА, “пару лет назад”, тем не менее с “открытым забралом”, ответил на претензии финансовых полицейских к ассоциирующимся с его именем бизнесам. По оценкам г-на Абилова, как и следовало ожидать, вся информация, озвученная на пресс-конференции, не соответствует действительности и после получения видеокассеты с записью пресс-конференции он будет изучать возможность обращения в суд. И г-н Абилов, и менеджеры компаний в один голос связывали прозвучавшие обвинения с попытками оказания политического давления на г-на Абилова, ставшего радикально-оппозиционным политиком, подозреваемого к тому же в том, что он является одним из “кошельков” оппозиции. Аргументы, приведенные им на пресс-конференции, очевидно, стали репетицией того, что может быть сказано на более поздних стадиях разбирательств. Пока аргументы финансовой полиции не выглядят настолько безупречными, чтобы полностью исключать предположения об определенной политической подоплеке дела, они выглядят даже неважным “горючим материалом” для общественного мнения, поскольку вряд ли способны заставить кого-то негодовать по поводу богатых оппозиционеров.

Комментируя обвинения в адрес “Бути-Капитала”, г-н Абилов отметил, что они связаны в основном с продажей ниже номинала акций 2 компаний - “Актюбемунайгаза” и ЗАО “Шымкентфосфор”. Что касается “Актюбемунайгаза”, то 1,64% акций были приобретены фондом на купонном аукционе за 3 миллиона купонов, еще 2% акций компании было куплено впоследствии за Т4 млн. Затем саккумулированный более чем 3%-ный пакет был продан за Т120 млн, что в любом случае означает сделку с достаточно хорошей рентабельностью. На пресс-конференции также был распространен текст разъяснений по этому поводу Агентства финансового надзора, которое не видит никакого криминала в продаже акций ниже номинала, который является условной величиной. Выдвижение подобных обвинений, как и обвинения, что эта сделка была проведена без санкционирования акционерами, свидетельствует, по мнению г-на Абилова, о том, что никто из его оппонентов ни секунды не работал в “живом бизнесе”, где продажа тех или иных пакетов акций в зависимости от ситуации на рынке является повседневной вещью и где невозможно санкционировать каждую такую сделку у акционеров, не рискуя разориться. Акционеры к тому же были осведомлены о предстоящей продаже, а существовавшая тогда нормативная база не требовала, по утверждениям участников пресс-конференции, решения собрания акционеров, поскольку фонды действовали на основании положения об ИПФ, разработанного Госимуществом. Первое собрание акционеров ИПФ состоялось лишь в 1998 году и для этого потребовалось специальное решение правительства. (Ситуация, когда финансовая полиция обращает внимание только на один инвестиционный фонд из 200, причем формально самый успешный, пусть выплаты и были осуществлены во многом за счет личных $10 млн Булата Абилова, переведенных для вкладчиков, при том, что большинство фондов просто растворилось и вряд ли когда-нибудь осуществит какие-либо выплаты, а полученная на купонных аукционах собственность практически была проедена менеджерами, вызывает недоумение.) Быть может, менеджерам “Бути-Капитала” можно бросить упрек в недальновидности в связи с продажей “АктюбеМунайгаза”, но это тема явно не для криминалистов, а для финансовых аналитиков. Сам г-н Абилов отмечает, что решение о продаже было принято в результате потерь на других крупнейших сырьевых предприятиях, когда приобретенные пакеты акций обесценивались в результате того, что государство выводило с предприятий активы, оставляя в старых АО лишь долги. В качестве примеров такой ситуации г-н Абилов привел “Балхашмыс” и Павлодарский НПЗ, в фонде, по словам г-на Абилова, ожидали, что вот-вот то же самое произойдет с “Актюбемунайгазом”. (Сюжет, предложенный финансовыми полицейскими, возможно, и выглядел бы чуть более детективным, если бы они выяснили, что пакет акций ниже номинала был продан каким-либо образом аффилированным с фондом людям или структурам.) Еще более сомнительное впечатление производят обвинения, связанные с “Шымкентфосфором”, где закончилось конкурсное производство и компания формально признана банкротом. При этом самому государству так и не удалось продать принадлежащие ему 90% акций. Г-н Абилов считает поэтому “слишком смелыми” оценки о том, что 10%-ный пакет акций, принадлежавший фонду, мог стоить Т200 млн. Акционеры стоят последними в рядах кредиторов и получить что-либо для них является крайне сложным делом. При этом акции реализовывались в ходе открытых торгов, объявления о которых были даны в официальных изданиях, поэтому трудно говорить, что какой-либо из потенциальных покупателей был лишен возможности купить 10%-ный пакет. По утверждениям Булата Абилова, в свое время компания проявляла заинтересованность в расширении присутствия на предприятии и готова была в 2000 году выкупить 2 цеха, ей, однако, не позволили сделать это. Еще один из сюжетов связан с кредитом “Эксимбанка”, который частично был погашен вовремя, частично с запазданием, что, по словам г-на Баймухамедова, не является чем-то исключительным, учитывая практику сотен партнеров, с которыми сталкивалась компания. По словам менеджера, “внешняя среда” влияет на происходящее в отношениях между компаниями и банками очень сильно, и в результате планы часто корректируются. У банка в результате не осталось каких-либо претензий к компании и не столь уж важно, был ли кредит погашен самим заемщиком или его гарантом. Г-н Абилов также считает некорректными определения о том, что “кредит был погашен по настоянию финансовой полиции”, поскольку определяющее значение имели судебные решения.

Наиболее скупо на пресс-конференции оппозиционера и менеджеров комментировалась тема, связанная с обвинениями в неуплате налогов, г-н Баймухамедов считает, что предъявленное обвинение не равно доказанному, а также отрицал какую-либо связь с фирмой B&C, которая являлась торговым контрагентом фирмы BUTYA. В рамках дела этой компании у “Бути” были изъяты оргтехника и документация, первая неохотно возвращена через несколько недель, а о судьбе документации неизвестно ничего, так как финансовая полиция отвечает, что обязана информировать о ходе расследования только B&C, против которой и возбуждено дело. Г-н Абилов также поправил информацию одного из информагентств, согласно которой речь шла о налоговых претензиях в $3,5 млн, в то время как в реальности претензии составляют Т3,5 млн. Возможно, обвинения в неуплате налогов выглядели бы более серьезно, будь они не в контексте других легковесных обвинений.

Отвечая на вопросы журналистов, г-н Абилов отрицал помощь оппозиции российских политтехнологов, заявив, что “нам помогают политтехнологи из президентской администрации”, поскольку грубое давление на оппозицию часто оказывается ей на руку. Фактически в результате не слишком взвешенных нападок и давления происходит “героизация” оппонентов власти. Если до сих пор попытки удовлетворить политические амбиции с помощью собственного кошелька путем выплат вкладчикам (которые уже забыли о существовании купонов, а теперь вновь должны были бы задуматься о доставшейся им части общенационального пирога) все же воспринимались с иронией (как и альтруизм г-на Абилова), возбуждение же уголовного дела, вероятно, является симптомом обеспокоенности или даже испуга в верхах. Комментируя дальнейшее возможное развитие событий, г-н Абилов не исключил практически никаких возможностей, в том числе связанных с вынесением обвинительного приговора, чего, по его мнению, нельзя исключать, оценивая “объективность” судов. Он также всерьез заговорил об информации “доброжелателей” из властных структур, которые считают, что возможно не доведение дела до суда, а “организация покушения” и попытки “списать это все на бизнес-разборки”, г-н Абилов в связи с этим заявил, что “он ничего никому не должен” и вряд ли у кого-то могут быть серьезные претезии к нему, связанные с бизнесом.

просмотров [258]

версия для печати

 

TOP-100 самых читаемых статей