20.12.2002 Источник: газета "Доживём до понедельника", опубликовано 22.11-05.12.2002 г.
1 Часть.
"Есть люди, которые произошли от обезьяны, а есть от академика Сахарова. Еще в роддоме, отряхивая орущее тельце от слизи и крови, акушерки вглядывались в сморщенные мордочки - ой-бай - вылитый демократ. Лицо умное-умное, глаза - добрые, в кулачке (вместо крови, как у Чингисхана) теплая бумажка, развернули - драный лист Всеобщей декларации прав человека...
К гадалке не ходи - демократ..."
Так начинается книга неизвестного автора, недавно вышедшая в свет в серии "Жизнь замечательных людей" и посвященная действительно небезызвестной и даже, можно сказать, скандальной личности казахстанского нью - демократа Мухтара АБЛЯЗОВА, аппетит которого в политике, да, собственно, и в бизнесе, приходил во время еды, и, в большинстве случаев, если ел кто-то другой. Читая данный опус под названием "МУХТАР АБЛЯЗОВ: КРИМИНАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ, УЧЕНИК САХАРОВА", присланный к нам в редакцию обычным заказным письмом, становится понятным, что маленький, тощий, как пескарь после нереста, бывший в употреблении видный государственный деятель обладал недюжинным умом и направлял его, в большинстве случаев, преимущественно на пополнение собственного кармана, для чего, оказывается, ручкался даже с опальным экс-премьером Акежаном Кажегельдиным. Он, как и все те, кто имеет возможность и отпить от власти, и вдоволь откушать, старался не упустить своего шанса и впиться резцами, коренными зубами и черт его знает, чем еще в тело народного благосостояния - авось не убудет. Но такова жизнь, и рано или поздно придет тот, кто крикнет "баста!" и повышибает и зубы, и хищнические настроения из организма. Настал полный "иксайт" и для Мухтара Аблязова, которому за свои проделки придется теперь сидеть на шконке от ку-ку до ку-ку.
ЛИБО СЕ ЛЯ ВИ, ЛИБО СЕ ЛЯ ВАС…
Да это, собственно, и так известно. Из полученной же книженции, надо справедливо заметить, весьма странного вида - без авторства, без названия типографии, других выходных данных, - якобы, как значится на титульном листе, растиражированной аж в Первопрестольной, но, тем не менее, имеющей на последней странице штемпель "Кыргызполиграфкомбината", - становится более-менее ясным, каким образом укатали сивку-бурку крутые горки. Так что желающим познать азы криминального таланта, коими овладел младой олигарх, предлагаем причаститься к некоторым главам из этой книги. Итак…
Еще дедушка Фрейд более ста лет назад успел подметить, что те или иные особенности личности происходят родом из детства. Не исключением стал и Мухтар Аблязов. В полученной нами книге приводятся весьма любопытные факты из отрочества будущего оппозиционера.
"Вот так солнечным весенним утром 23 мая 1963 года в деревеньке Галкино, что затеряна в обширных степях Ленинского района Чимкентской области, появился на свет знатный карапуз Мухтарчик Аблязов. И хоть вышел не особенно крупен и складен телом, зато как голосист - перепугал первым радостным криком всех соседских телят.
Появился сразу не по годам смышленым, большелобым лобастиком, с малюсенькими капризными губками, и первое слово сказал почти сразу, и было оно "дай-дай". Родители плакали в умилении, глядя, как ребенок еще в колыбели задушил голыми руками двух змей, и самый старый галкинский аксакал молвил: "Станет или ветеринаром, или милиционером, или демократом". Кто такие демократы, в Галкино представляли смутно, за окном догорал последний год хрущевской оттепели, но смутно представляли, что люди это хорошие, добрые и могущественные, примерно такие великие, как завсельмагом.
Род самого Мухтарчика, естественно, был очень знатным, но захудавшим от преследований антинародной советской власти. Дедушка его был сын кажи (или ходжи, то есть человека, который когда-то дошел пешком и на верблюде до самой Святой Мекки), и прадедушка был сын кажи, и прапрадедушка - сын кажи, и прапрапрадедушка... и так далее, до самого что ни на есть Адама, отца всех нас, да святится имя его во веки веков.
Рос Мухтарчик не по годам послушным и любознательным мальчиком, вместо салок и прятолок с другими ребятами, любил уединенно почитать в укромном чулане за-трепанный томик "Капитала", сказкам предпочитал рассказы про великих земляков - Амира Тимура, Бабура, Ходжу Насреддина.
Хотя сам "герой" в более позд-них мемуарах рисует несколько иную картину, лепит образ - уже в пять лет "организовывал спартанские игры", ходил в походы, занимался спортом, лазил в горы... так и просится добавить - стрелял уток, укрощал медведей...
"Я с детства неосознанно всегда хотел быть первым..." - продолжают мемуары, и вот здесь верим, чистая правда. Хотеть-то хотелось, моглось гораздо хуже.
Злые и жестокие сверстники вообще не любят очкастых и мелких умников. Как они бывают не правы...
А пока, счастливая мама читала на ночь Солженицына, папа рассказывал анекдоты об академике Сахарове, и было на душе так светло, так радостно...
Но более всего привлекали мальчугана математические задачки, как сам воспоминал потом: "Когда я в 16 лет не смог решить задачу по линейной алгебре, то на три дня слег с температурой, поняв, что уже никогда не буду Эйнштейном, поскольку уже в этом возрасте он внес огромный вклад в науку. Это было большой душевной травмой... Тогда я написал в своем дневнике: "Что теперь из меня получится? Ну, наверное, буду каким-нибудь доктором наук, каких тысячи, можно, конечно, пойти по партийной линии или заниматься хозяйственной деятельностью".
Но душевная травмированность скоро прошла, рана зарубцевалась. Хотя обида (на Эйнштейна) все же осталась.
Первыми заметили одаренность Мухтарчика, конечно, родители, помимо чтения очень он любил заниматься естественно-научными опытами - ловил в пруду картузом лягушек и исследовал их рефлексы на электричество. Откусывал голову, привязывал за верхние лапки к жердочке, а за нижние щипал пинцетом, и они дергались...
Родители сразу оценили поразительную гениальность мальчугана и захотели определить его на научную стезю. Опять же и злые, недобрые, темные сверстники-пионеры и комсомольцы всячески издевались над своим мелкотелым, но талантливым товарищем, дразнили всякими нехорошими словами, кидались комками подсохшего кизяка. И мальчик начал озлобляться, но так как сдачи дать было нечем, то еще решительнее погружался в книжки, желая в них найти ответ на мучившие его вопросы вопиющей социальной несправедливости.
Галкинский тоталитаризм буквально вызывал у него идиосинкразию, все эти пионерские галстуки, линейки, горны, толстозадые пионервожатые, которые не обращали на него никакого внимания и просто бесили его молодую, но уже крепнущую душу.
В нем зрел протест".
О ВЫПИТЫХ ЯЙЦАХ, ПОТЕРЯННЫХ ТРУСАХ И КОРЕЙСКИХ ПРЕЗЕРВАТИВАХ.
Вот оно, то самое, о чем говорил дедушка Фрейд, вот оно, оказывается, откуда ноги растут у скандального нью-демократа, успевшего и с властью побывать в интимных отношениях, и с оппозицией блудом позаниматься. Словом, чудными тропами ходит судьба…
"Но широким знаниям тесно было в узких рамках галкинской, а потом и алма-атинской действительности (семья к тому времени перебралась в столицу), - повествует неизвестный автор, - и засобирался наш Мухтарчик в самую главную столицу нашей родины Город-герой Москву. Чтобы попасть на учебу в престижный Московский физико-технический институт, требовались определенные рекомендации, но заботливые родители спроворили таковые в родном КазГУ и, продав, как водится, последнюю козу, снарядили сынка учиться - дали десяток яиц, сушеную баранью ногу и зашили 3 тысячи рублей (старыми) за подкладку трусов.
Москва встретила сына степей хмурым дождем, яйца были выпиты дорогой, трусы потеряны, но оставалась еще заветная недоеденная нога и рекомендации...
Только за внешний вид и путевку родного колхоза и ВУЗа, с обещанием по окончании учебы принять в себя взад успешного выпускника, московская приемная комиссия согласилась осчастливиться новым провинциальным дарованием. Долго удивлялись, почему юношей был избран столь узкопрофильный Московский инженерно-физический институт, готовивший физиков-ядерщиков и специалистов для космоса, но "хоздоговорник" Аблязов, запинаясь, рассказал, как любил с галкинского сеновала разговаривать со звездами, опять же похвастал опытами над лягушками и этим убедил последних сомневающихся.
Как говорил классик: "Мы все учились понемногу, чему-нибудь и где-нибудь". Ну, насчет где-нибудь, наш герой не промахнулся - Московский инженерно-физический институт (МИФИ), в то время это был весьма престижный ВУЗ, готовивший специалистов для космоса и атома, главным образом для второго. Распределялись выпускники, главным образом, по закрытым городам (почтовым ящикам), где работали в замкнутых, но привилегированных научных коллективах.
Сам факт того, что наш герой умудрился добиться перевода из весьма некотирующегося (особенно в физических кругах) КазГУ в солидный столичный вуз, уже настораживает - значит, у родни появились деньги или связи, а скорее - и то, и другое совокупно, добиться подобного перевода нормальным путем в указанные годы было абсолютно немыслимо.
Каких бы выдающихся одаренностей не де-монстрировал юный Мухтар, без дружеского участия мохнатой лапы, а решения о переводе принимались на уровне ректора, никак не ниже, здесь не обошлось.
В Москве Мухтар как-то не то чтобы потерялся, а скорее просто не нашелся. Хваленые способности оказались на поверку весьма посредственными и на общем фоне МИФИшного студенчества галкинский вундеркинд выглядел бледно и серо. Учеба шла с большой натугой и требовала от студиоза максимального напряжения всех сил, а от родни и средств. Дело в том, что мелкорослый и диковатый "Муха" сторонился шумных студенческих компаний, с трудом находил общий язык с однокурсниками и не прижился в общежитии. Пришлось снимать квартиру, а дело это в Москве, даже в те времена, было затратное.
"Ботаник" (или "ботан") Муха прилежно просиживал штаны в студенческой библиотеке, корпел над книжками, мастеровито мыл пробирки в лабораторках, вычислял вычисления и мечтал о подвиге.
Никак не проявил себя он на профсоюзной или комсомольской работе. К его прибытию в Москву все теплые местечки просто уже были разобраны более энергичными сверстниками. Так, по мелочи, вертелся под ногами деканата, более всего мечтал пристроиться к какому-либо влиятельному институтскому боссу, и повезло - попался на глаза доктора наук Савельева - сумасбродного автора многочисленных учебников, по которым учился физике весь СССР едва ли не с 1940-х годов.
Как ни странно, но мастодонт Савельев и юный Муха нашли общий язык, и именно благодаря этому покровительству, у начинающего физика начала складываться какая-никакая карьера - по окончании ВУЗа ему удалось получить направление в аспирантуру, хотя и не сразу.
…Основная студенческая жизнь кипела в четырех компактно стоящих корпусах общежития на пересечении улицы Москворечье и Пролетарского проспекта. Там женились, разводились, выпивали, пели, плясали, справляли веселые праздники, но все это прошло мимо "ботана" Мухи.
Муха упорно и тупо грыз гранит науки под отеческим присмотром Савельева и грезил тем, как станет великим ученым, академиком, богатым, важным, пузатым и утрет нос всем этим московским зазнайкам.
В бизнес Мухтар Аблязов, по собственному признанию, пришел случайно. История была такая: с 17-ти лет юный физик писал книгу о староиндийской защите в шахматах. Книгу (кстати, и по сей день неизданную) Мухтарчик оценил в пять тысяч рублей, каковые должны были существенно подправить его материальное положение: а жил он тогда в общаге в поселке Алатау.
Аблязов в мае 1990 года поступил в аспирантуру родного МИФИ, но, чтобы ехать в Москву, нужны были деньги. Да и не только на Москву - "любимая физика не могла прокормить семью, принести спокойствие души и элементарные удобства в быту". Ставка была сделана на книгу, которая, по глубокому убеждению автора, должна была разойтись громадными тиражами и озолотить своего творца. Но на улице стоял 1990 год, и неулыбчивые издатели меньше всего на свете мечтали издать книгу никому не известного аспиранта о тем более никому не известной староиндийской защите. Мухтара этим остановить было невозможно, и он принялся добывать деньги (и бумагу для типографии) самостоятельно. Где-то обнаружил металл, металл выменял на яблоки, яблоки на корейские презервативы, презервативы на урановую стружку и, в конце концов, вышел на более или менее приемлемую "дельту", на которую незамедлительно купил домик в пригороде южной столицы".
Такая схема по сколачиванию первоначального капитала, думается, и в страшном сне не могла присниться ни Рокфеллеру, ни Ротшильду, ни тем более продвинутому в этих сферах Биллу Гейтсу. Сами подумайте, разве кто-нибудь из них смог бы, продав презервативы не самого высокого качества, укупить на эту сумму виллу у Средиземного моря? Но, уже давно доказано самой жизнью, что у нас не Чикаго, у нас покруче будет, что, собственно, косвенно подтверждает и неизвестный автор книги про Аблязова:
"Прибыльность бизнеса начала 90-х сейчас кажется сказкой, а тогда молодые и не только авантюристы за считанные дни превращали рубль в пять, пять в десять и так до бесконечности, пока не приходила пора с кем-нибудь делиться. Они появились именно в те годы, когда сама экономика предъявила спрос на молодых, нахальных и самоуверенных людей, склонных к авантюрам, но всегда имевших поблизости папу или дядю в высоком кабинете.
Предметами торговли было все, все продавалось и все покупалось: молодые кооператоры-бизнесмены везли в страну джинсы, кеды, шампуни, компьютеры, обратным потоком шли нефть, металлы, пшеница.
Мухтарчик быстро оценил ситуацию: то, как он быстро заработал свои первые большие рубли, не могло не льстить его самолюбию, и перед ним развернулась сфера, где он мог стать лидером. Аспирантура была заброшена, книжка по шахматам легла на пыльную полку, даже намечавшаяся было эмиграция в Австралию стала не нужна. Кому нужны кенгуру, когда вокруг создается новый мир капитализма.
В конце 1990 года Аблязов уходит из аспирантуры и регистрирует свою первую собственную фирму - малое предприятие "Мадина". В следующем году к нему присоединяются только что закончивший Московский институт мясомолочной промышленности Ержан Татишев и сотрудник рыбоводческой станции Нурлан Смагулов, которые успели создать свою фирму "Саят-брок". Ребята быстро нашли общий язык, сдружились и пропитались мессианским комплексом Мухтара, мечтавшим о славе "Тойоты", "Крайслера" или "Сони".
25 декабря 1992 года на равных паях Аблязов, Татишев и Смагулов регистрируют Казахскую холдинговую компанию "Астана-Холдинг" (название придумал Ержан). Президентом становится Мухтар, вице-президентом по финансам - Ержан, вице-президентом по торговле - Нурлан. В число первых сотрудников входят Мурат Кетебаев, только что уволенный с поста директора Госфонда содействия занятости и Саодат Ташпулатова, главбух "Саят-Брока".
С этого-то, собственно, с фирмы "Астана-Холдинг", если судить по жизнеописанию молодого политика, бизнесмена и просто олигарха, изложенном в полученной редакцией книги, и началось восхождение Мухтара Аблязова на бизнес-небосклон. О дальнейших злоключениях мальчика-с-пальчик казахстанской оппозиции, об освоенном им в совершенстве классическом механизме перекачки денег - разговор другой, но не менее занятный и захватывающий, его мы продолжим в следующий раз. Но одно обстоятельство из всей этой истории становится более-менее ясным: по всей видимости, сие творение под названием "Мухтар Аблязов: криминальный талант, ученик Сахарова" произвел человек (или группа людей), некогда, а может быть, и по сей день входящий в близкое окружение заключенного олигарха. Одним словом, колись, убогий, без базара, какими такими честными трудами нажил миллиончики. Ибо кое-кто посчитал, что пришло время платить по счетам…
(Продолжение истории о любителе половить рыбку
в мутной воде читайте в следующем номере)
2 Часть.
"В нашей жизни есть кулисы,
А за ними - свой мирок,
Там общественные крысы
Жрут общественный пирог".
Игорь ГУБЕРМАН.
(Продолжение. Начало в № 46)
ИПФ "НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ" ИЛИ КОНТОРА "РОГА И КОПЫТА"?
Итак, в прошлый раз мы остановились на том, что восхождение Мухтара Аблязова на политически-финансовый небосклон началось с создания им сотоварищи компании "Астана-Холдинг". Новоявленные мальчики-бизнесмены посчитали, что "холдинг" - слово обязывающее, тем паче, что сфер применения своих сил у ребят было достаточно. "За первый год, по нашим подсчетам, - пишет неизвестный автор, - были зарегистрированы: "Астана-Холдинг-Банк", "Астана-Моторс", торговый дом "Жанна", страховая компания "Астана-Полис", инвестиционно-приватизационный фонд "Астана-Инвест", охранная фирма "Астана-Коргау", фирмы "Астана-Техникс", "Астана-Мунай", "Астана-Шугар", "Астана-Театр", филиалы в Москве, Вильнюсе, Риге и родном Чимкенте. В холдинге появились Болат Палымбетов (руководитель "А-Полиса" и "А-Инвеста"), Берик Ниеткалиев (управляющий делами "А-Холдинг"), Марат Саркытбаев ("А-Мунай"), Аскар Касабеков (вице-президент).
А в это время в республике происходили презанятные вещи. Правительство весной 1993 года начало приватизацию: "малые" объекты были выставлены на чековые аукционы, а крупные были объединены в государственные холдинговые компании, самой могущественной из которых стал КРАМДС. Искоренить слабый менеджмент государству не удалось, и к лету 1994 года запахло радикальными реформами. В правительстве стали появляться первые ласточки из бизнеса: первым вице-премьером стал семипалатинский чиновник и по совместительству президент ФПГ "Семей" Акежан Кажегельдин, председателем Госкомимущества - президент корпорации "Алем-систем" Козыкорпеш Есенберлин, в Минфине в качестве замминистров появились банкиры Марат Бисенов и, чуть позже, Сауат Мынбаев. Предчувствие реформ начало сплачивать лидеров казахстанского мелкого и среднего бизнеса, и к лету 1994 года возникло неформальное движение "Новое поколение". "Общественная деятельность" способствовала (отчасти) и упрочению внутренних деловых связей: в частности, не слишком успешный "Астана-Холдинг-Банк" слился с "Казкоммерцем", а Ержан Татишев получил кресло заместителя Нуржана Субханбердина. Совместно "новопоколенцы" учредили ИПФ "Новое поколение", который возглавил Зейнулла Какимжанов.
Чековая приватизация принесла в руки "Астаны-Холдинга" такие предприятия, как "Аралсоль", Чимкентская макаронная фабрика, несколько мельниц и элеваторов. Это, конечно, не "Кармет" и не ШНОС, зато источник стабильного дохода. Основным источником прибыли компании стали ее торговые дома, самым прибыльным из которых оказался "Астана-Моторс" - компания плотно "села" на торговлю корейскими, японскими и американскими автомобилями, приносившими тогда (да и сейчас) неплохие дивиденды.
К осени все того же 1994 года мелкий, зато отечественный бизнес созрел для того, чтобы намекнуть власти, что тоже хочет принимать участие в управлении государством. Форум предпринимателей, состоявшийся в сентябре 1994 года в Алма-Ате, почтил своим присутствием президент Назарбаев. Однако, бразды правления в Конгрессе захватили Бектас Мухамеджанов и Бахытбек Байсеитов, предельно лояльные (тогда) Акежану Кажегельдину и вдобавок имевшие опыт провальной кампании по выборам в Верховный совет 13-го созыва. Пути политики и бизнеса разошлись.
Мухтар Аблязов выступил на форуме и выступил не просто так: он разработал собственную концепцию государственного бюджета страны.
Впереди запахло большой приватизацией, и Аблязов решил поплотнее к ней приготовиться. В корпорации появился бывший замминистра труда и опытный организатор Трек Бегахметов в качестве вице-президента.
Однако, приватизация 1995-1997 гг. фактически прошла мимо Аблязова, как впрочем, и мимо многих других амбициозных бизнесменов первого призыва. Основные промышленные гиганты ("Казцинк", "Казахмыс", Кармет, "Алюминий Казахстана", ССГПО, "Казхром") перешли в руки зарубежных инвесторов, не кричавших о сверхидеях и сверхзадачах, зато тихо и уверенно вкладывавших деньги и свои управленческие таланты в развитие производства".
Действительно, давайте вспомним 1997 год. Тогда нам был дан шанс "выплыть" из мутных вод дикого рынка. Это был год ПРИВАТИЗАЦИИ, когда отечественная промышленность получила возможность подняться за счет чужих денег. Тогда противники процесса кричали, что новые хозяева, доморощенные, и, тем паче иностранные, просто грабят страну. И что же из этого вышло? А вышло, собственно, как всегда. На самом деле оказалось, что лица, больше всех горланящие о костлявой с косой в лице иностранных инвесторов, больше всех и приложили руку к развалу отечественной экономики, нанеся той нешуточный ущерб. Да и как иначе? "Алмазно-нефтяной" пирог не настолько велик, чтобы хватило всем. И тому, в некотором роде, подтверждением становятся слова, произнесенные нашим главным героем - Мухтаром Аблязовым еще 22 ноября 2001 года: "Вы сможете жить без воздуха? Нет. Так и бизнес задыхается без демократии. Потому что главное в нем - две вещи: капитал и люди. Если к вам в любой момент могут прийти представители государства и отобрать деньги, товар, недвижимость - это страшно. Но еще страшнее, когда ваши сотрудники теряют инициативу, изобретательность, энергию, уверенность в себе, потому что в любой момент могут оказаться без вины виноватые перед законом. В Казахстане государство сильнее любой бизнес-группы и бизнеса в целом, поэтому нам нужна демократия. И не завтра, а сегодня".
Да уж! Хоть и говорят, что против женской логики не попрешь, а на деле же выходит, что этой самой логике особей слабого пола ой, как далеко до мозговых заморочек разных там олигархов и представителей бизнесс-групп. Действительно, наверное, Платон, выдвинувший в свое время теорию государственности, не стал бы возражать, чтобы государство было во всех отношениях сильнее разных там объединений "барахольщиков", пускай даже хорошо обеспеченных и в некотором роде влиятельных. Вся беда Мухтара Аблязова сотоварищи в том, что как бы он ни корчился, а политиков в частности и государство в целом ему не удалось превратить в валютных шлюх…
ОАО НАЦИОНАЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "АБЛЯЗОВ И К"
Хотя… Шансы же у Мухтара Аблязова были, ни дать, ни взять, практически идеальные. Но почему - то, когда разговор заходит об его деятельности - финансовой ли, политической ли, - невольно вспоминаешь поговорку, которая могла появиться только у нас: "Не тот дурак, кто украл, а тот, который попался". Если исходить из этого мудрого изречения, то получается, что "Муха" - по крайней мере, дважды дурак. При такой всеобъемлющей поддержке, которую ему оказывали отцы - основатели "казахстанского демократического бизнеса" - опальный экс-премьер Акежан Кажегельдин и Нуржан Субханбердин, - зря Мухтар Аблязов перечитывал на ночь славную книженцию Федора Михайловича "Идиот", ему нужно было лезть через головы и действовать. Впрочем, в последнем он тоже преуспел.
"Казахстанский же бизнес устремился в иную сферу - правительство на базе не подлежащих приватизации естественных монополий принялось создавать т.н. "национальные компании" ("Казахойл", "Эйр Казахстан", "КЕГОК", Продкорпорация, "Казатомпром" и т.д.), которые были заведомо очищены от долгов и нуждались в грамотных управленцах, торговцах и финансистах. Все эти услуги - оптом - предложила правительству команда Нуржана Субханбердина, которая в итоге и стала главным партнером государства по управлению его же (государства) активами. В качестве доморощенных "ли якокк" замелькали Рустем Бектуров, Еркин Калиев, Аблай Мырзахметов, Нурлан Каппаров и другие.
Татишев делал успешный бизнес в "Казкоммерцбанке", Трек Бегахметов и Мурат Кетебаев стали заместителями министра экономики, Марат Саркытбаев перешел в "Казахойл", но самый большой успех выпал на долю Нурлана Смагулова - в конце 1996 года он был назначен президентом Государственной продовольственной контрактной корпорации - основного государственного зернового трейдера. В принципе, все успехи "Астаны-Холдинга" тех лет объяснялись исключительно благорасположением двух лиц - Акежана Кажегельдина и Нуржана Субханбердина".
В 1995-1996 гг. компания "Астана-Холдинг" впервые вошла в противоречие с законодательством.
"Суть дела такова: "Астана-Шугар" завезла в Казахстан три партии сахара-сырца. Причем, завезла его не просто так, а под прикрытием толлинговой схемы, т.е. продукция завозится в республику для переработки с обязательным последующим вывозом за пределы республики. Разрешение на проведение таких операций выдавало Министерство экономики в лице замминистра Есбергена Абитаева; разрешение требовалось для того, чтобы НДС удерживался не с полной стоимости товара, а только со стоимости его переработки в Казахстане.
Естественно, из сырца был получен белый сахар, столь любимый населением республики, которому он - в нарушение законодательства - и был реализован, так сказать, на месте. Аферу хлопнула финансовая полиция, которая начислила НДС и штрафов на сумму около одного миллиона долларов. Долг Аблязов признал, но при поддержке премьера Кажегельдина погасил не деньгами, а висящими на балансе у компании недостроенными зданиями. В результате понесенных "убытков" и головных болей "А-Холдинг" из сахарного бизнеса вышла, а пришедший ей на смену "Сахарный центр" был заклеймен в качестве душителя малого бизнеса.
В январе 1997 года правительство и Нацбанк в добровольно-принудительном порядке изъяли акции "Туран-банка" (бывший "Казпромстройбанк") и "Алембанка" (бывший "Казвнешэкономбанк") и образовали на их базе новый - банк "Туран-Алем", руководителем которого стал Ержан Татишев, на тот момент уже первый зампред правления "Казкома". Чтоб новорожденному банку было сподручнее развиться, вице-министры и члены совета директоров БТА Жаннат Ертлесова и Сауат Мынбаев пролоббировали распоряжение премьер-министра за № 47 от 27.02.1997 года, в соответствие с которым "Казахстан темиржолы", "Тенгизмунайгаз", АНПЗ, "Каражанбасмунай", "Мангистаумунайгаз", "Эмбамунайгаз", "Актобемунайгаз", "Карачаганакгазпром", госхолдинги "Мунайгаз" и "Казахгаз" должны были перевести свои счета на обслуживание в БТА. Ержан Татишев привел из "Казкома" большую команду профессионалов, тут же назначенных зампредами - Ниязбека Габдуллина, Марата Заирова, Анатолия Погорелова, Арсена Сапарова, главбухом стала двоюродная сестра Мухтара - Акмарал Аблязова.
Мухтар Аблязов стремительно набирал обороты: "Астана-Холдинг", "Продкорпорация", "Туран-Алем", свои люди наверху. Количество всевозможных ТОО ("Астана-Траст", "Парити-М", "Кен-Дала", "Айна Компани", "Стройтехпроект"), созданных для прикрытия всех объемов коммерческой деятельности корпорации, превысило все разумные нормы. 18 апреля 1997 года под управление "Астаны-Холдинга" был передан Казахский государственный цирк, на территории которого был возведен парк развлечений "Ак Ерке".
Последняя собственность "Мухи" также превысила все разумные нормы, ибо арендную плату за один квадратный метр он платил, не падайте в обморок, 30 тенге… Не 300 и не 3000, а именно 30 тенге. Словом, причудливее нет на свете повести, чем повесть о причудах нашей совести. А вспомните, еще не так давно нас кое-кто убеждал в том, что Аблязов энд остальные магнаты по сути, - главные радетели стабильности экономики и защитники наших тощих кошельков. Впору всем населением бухнуться им в ножки и облобызать тысячедолларовые ботиночки, причем с обязательным истошным криком: "Спасибо барину за счастливую жизнь!"…
Нацкомпания - товар - деньги - свой банк - родная фирма.
Но это так, небольшое лирическое отступление. Давайте вновь вернемся к хитроумной схеме личного обогащения, придуманной всем хорошо известным нью-демократом. Ведь, как бы то ни было, коррупцию всецело извести нельзя. Она заложена в самой природе человека. Будут другие покровители, будут и протеже с другой мордой - другого не дано. Но можно, конечно, свести ее до социально-терпимого уровня, что, собственно, уже достигнуто в странах с устойчивой экономикой. Кстати, делается это без особых усилий: в нормальных странах коррупция пресекается еще в зародыше теми мерами, которые предусмотрены в законодательстве. Наша же страна… Она, к сожалению, вступила в опасный период. Народ не верит в собственную экономику, не считает тенге средством платежа и накопления, идет во власть не для того, чтобы сделать что-то полезное, а для того, чтобы воровать. Исключения лишь подтверждают правило.
"14 мая 1997 года принадлежащей Аблязову, Татишеву и Смагулову ТОО "Айна Компани" было приобретено АО "Костанайасбест".
Спичечно-мукомольно-цирковая Империя росла, но сам Аблязов оставался как бы в тени собственных детищ. Момент Икс наступил в июне 1997 года.
18 июня постановлением правительства Аблязов был назначен президентом вновь созданной национальной компании - ОАО "КЕГОК". "КЕГОК" был создан на базе активов НЭС "Казахстанэнерго" - госу-дарственной энергетической компании, чья деятельность была к тому времени парализована многочисленными долгами и отвратительным менеджментом. В КЕГОК вместе с ним пришли Мурат Кетебаев, Асет Наурызбаев (вице-президенты), Жаксылык Жаримбетов (президент Костанайской РЭК, затем - вице-президент КЕГОК), Аскар Касабеков (президент Южно-Казахстанской РЭК), Галым Кусаинов (директор коммерческого департамента и муж сестры Аблязова), Женис Туяков (начальник коммерческого управления КЕГОК). Из старых кадров ("совспецов") в компании были назначены: Кенжемурат Дукенбаев (первый вице-президент - главный инженер), Евгений Храпунов, Бырлык Оразбаев (вице-президенты). В качестве своего рода посредника между энергетиками и аблязовцами был привлечен Есберген Абитаев, назначенный вице-президентом КЕГОКа и ставший одной из опор нового президента. "Дома на хозяйстве", в качестве президента "Астаны-Холдинга" был оставлен Болат Палымбетов, который в свое время в качестве шефа "Астаны-Инвеста" приобрел для группы ее основные промышленные предприятия.
Любовь Аблязова к организации системной работы не покинула его и на новом месте: вспомнив свои "физические" навыки он принялся создавать компанию с нуля. В принципе, схема, построенная в КЕГОКе, на особую оригинальность претендовать не могла, т.к. с успехом была применена во всех вновь создаваемых нацкомпаниях. Инженерно-технические и технологические вопросы передавались на усмотрение специалистов, а финансы, зачеты, торговля - переходили в подчинение новым технократическим менеджерам. Если с кадровыми вопросами проблем особых не возникло (даже на пост ген. директора НЭС "Казахстанэнерго", где остались на балансе многомиллионные задолженности, был назначен сотрудник "Астаны-Холдинга" Н. Имангазиев), то в создании нормальной рабочей схемы "Нацкомпания - товар - деньги - свой банк - родная фирма" возникла проблема.
В октябре 1997 года правительство Кажегельдина ушло в отставку, особых сложностей у Мухтара это не вызвало - он уже успел сработаться с руководством нового кабинета - Нурланом Балгимбаевым и Ахметжаном Есимовым - и даже вошел в состав Национального совета по устойчивому развитию при президенте. Проблемой стало другое - бывший вице-премьер Умирзак Шукеев был назначен председателем правления "Туран-Алема", куда привел стаю соратников. Татишев переместился первым замом, а остальные разбежались по дружественным, но чужим банкам. Вести масштабный бизнес, не имея под рукой собственных финансовых институтов, практически невозможно, особенно если речь о перспективах личной выгоды. С подачи Асета Наурызбаева "Астана-Холдинг" занялась "обработкой" "Темирбанка", который после создания РГП "Казахстан темир жолы" и оптимизации ресурсов последнего в "Казкоме" лишился клиентской базы. В "Темирбанк" были направлены Акмарал Аблязова и Марат Заиров, а затем и Саодат Ташпулатова; параллельно с созданием лояльного менеджерского звена шла работа и по возвращению "Туран-Алема" в родные пенаты.
21 января 1998 года премьер Балгимбаев подписал постановление о проведении приватизации банка в месячный срок. Тендерную комиссию возглавила Жаннат Ертлесова, которая параллельно занималась проведением приватизации "Жилстройбанка", на который имел серьезные виды Бахытбек Байсеитов.
Тем временем, ситуация в республике вновь изменилась: правительство Нурлана Балгимбаева столкнулось с серьезными экономическими проблемами, которые действующие министры решить явно не могли - экономику курировали Ахметжан Есимов, Ержан Утембаев и Асыгат Жабагин - люди, мало подходящие для принятия быстрых и оперативных решений в сфере экономики. Президент принял решение серьезно обновить правительственную команду. В феврале 1998 года Ураз Джандосов был назначен первым вице-премьером, Сауат Мынбаев - министром финансов, Кадыржан Дамитов - председателем Нацбанка. Чуть позже было принято решении о назначении в правительство менеджмента национальных компаний, и 21-22 апреля Мухтар Аблязов стал министром энергетики, индустрии и торговли, Нурлан Каппаров - президентом "Казахойла", Ерлан Упушев - президентом "КазТрансОйла", Асет Наурызбаев - президентом "КЕГОКа". Чуть позже пост помощника президента по малому и среднему бизнесу занял Берик Имашев".
Эта история, а вернее сказать, книга неизвестного автора или авторов под замысловатым названием : "Мухтар Аблязов: криминальный талант, ученик Сахарова", анонимно присланная к нам в редакцию, еще раз подтверждает прописную истину о том, что в непростые, господа, времена мы с вами проживаем. Когда не только все "смешалось в доме Облонских", но и во всем государстве черт ногу сломит из-за чрезмерного обилия разного рода предпринимателей. Поди здесь, разберись, кто из них бизнесмен действительно порядочный, а кто, наоборот, - хапуга и плут, если даже сами жулики перестали узнавать друг друга не то что издалека, а на расстоянии протянутой для рукопожатия руки.
Рецепт успеха. Близкие друзья дали ему кличку "Микроб". 
Ермухамет-Интернет. Так нарекли министра культуры и информации Ертысбаева
