"Старость как разменная монета. Партия ДВК использовала стариков в политических целях. А как использовали партию?"

27.03.2004
Источник: Базиль Сурганович, , 27.03.2004 г.

Поматросить и бросить

Старо как мир, что для результативной политической рекламы необходимо совершить так называемое "доброе дело". Причем чем хуже и безвыходнее ситуация, тем добрее покажется самая минимальная помощь. Благо, имидж у актаского приюта для престарелых весьма подходящий: немощные постояльцы, долги перед государством, угроза банкротства и выселения всех жителей. Директор пансионата Индира Шайхулгалиева на пресс-конференции организованной в феврале местными демократами, плакала (в прямом смысле - авт.) о своей нелегкой доле, о том, что нет больше таких дурочек, которые подобно ей захотят открыть собственную богадельню. Еще Индира Казбулатовна говорила, что ее прежний партнер по бизнесу Рахим Утеуов, выступавший в роли соучредителя частного предприятия "Намыс" увидев, что последнее не приносит прибыли, бросил его на произвол судьбы.

Настало время возмущаться экс - компаньону Шайхулгалиевой. По словам Рахима Абдрахмановича, идея создания частного дома для престарелых принадлежала исключительно ему одному. Под нее он стал подыскивать деньги, а также подбирать кандидатуру помощника, способного после регистрации пансионата заниматься уходом за стариками. Остановился на персоне Индиры Шайхулгалиевой потому что знал ее как хорошего воспитателя в профсоюзном детском саду.

Согласно договору о совместной деятельности, подписанному им и нынешней директрисой, стороны обязывались вложить в проект инвестиции, после чего выкупить здание в личную собственность. Последнюю часть договора женщина не выполнила, сославшись на нехватку денег. Свою долю в государственном пакете акций выкупил лишь один Утеуов.

- К сожалению, с ее стороны это было не единственным нарушением нашего соглашения - замечает бывший партнер директора "Намыса". - Несмотря на обязательство обоюдно финансировать открытие пансионата, деньги в предприятие вкладывал я один. Но, по большому счету, это не вызывало моего протеста. Меня устраивало трудовое участие Шайхулгалиевой, ее работа с контингентом "Намыса". Однако, взятые мною в долг у разных знакомых около 700 тысяч тенге, которые пошли на становление и развитие дома престарелых, мы должны были возвращать уже совместно. У меня на руках масса расписок, где рядом с моей подписью как гаранта возврата денег, стоит подпись Индиры Казбулатовны. Когда подошло время платить по долгам, она попросту отказалась это делать. Мало того, стоимость доллара в 1998 году подскочила вдвое, а я занимал деньги именно в этой валюте. Со мной чуть инфаркт не случился, когда я оказался перед фактом: самому оплачивать долг, многократно увеличенный падением тенге.

-Неужели Вы не могли подать в суд на свою компаньоншу и принудить ее к выполнению взятых на себя обязательств?

- Моей фамилии 700 лет. Если бы я затеял судебные тяжбы, противная сторона разыграла бы образ жертвы, обвинила меня в попытке ограбления стариков, что нанесло бы серьезный ущерб моей репутации. С горем пополам, уже в новом тысячелетии, я вернул долги своим знакомым. При этом незапятнанным осталось и мое честное имя.

Что же касается ДВК, то их действия по раскрутке ситуации вокруг "Намыса", чистейшей воды популизм. Увы, лидеры движения не знают или не хотят знать историю проблемы.

Бедность как средство борьбы с налогами

Кенжебала Тонгушбаева, заведующая саранским городским отделом труда и соцзащиты населения, не понаслышке знакома с реальным положением дел в актаском пансионате. По ее мнению, дом престарелых не только особо не нуждается в гуманитарной помощи, но и имеет баснословный теневой доход. Нелегальная прибыль, по словам специалиста из отдела соцзащиты, позволяет сотрудникам "Намыса" жить безбедно и даже припеваючи. Мало того, как отмечает представитель собеса, работниками частного предприятия являются в основном родственники Индиры Шайхулгалиевой. Своеобразный семейный бизнес или клановая модель управления. По этому поводу Кенжебала Оразбековна вспоминает один факт. Муж директора "Намыса", работавший в свое время на шахте, бросил горное дело и перебрался на "доходное" место в только что открывшуюся богадельню.

- Неучтенная прибыль пансионата формируется из нескольких источников, - берется за подсчет госпожа Тонгушбаева.- Ежедневно на внешний рынок (магазины и киоски Актаса-авт.) выбрасывается 300 булочек, по 9 тенге каждая, испеченных в пекарне руководителя "Намыса". В день они приносят 2700, в месяц 81000 тенге. Конечно, это не абсолютная прибыль, ведь нужно учитывать себестоимость товара. Вторым источником пополнения теневого бюджета выступает сдача в аренду помещения столовой для проведения свадеб и поминок. С точки зрения санитарно-эпидемиологических норм это недопустимо. Ведь старики питаются из той же посуды, которая затем используется при торжествах. Где гарантия, что кто-нибудь не подхватит заразу.

И, наконец, - суммирует представитель власти, - госпожа Шайхулгалиева владеет целой свинофермой, где содержит около 30 свиней(!). Понятно, что торговля свининой приносит дополнительный заработок. Но отсутствие даже намека на бухгалтерию, относящуюся к доходам от предпринимательской деятельности, позволяет ворочать куда более серьезными деньгами. Например, кто гарантирует, что свинина не уходит на обеды старикам, а их пенсии, рассчитанные на закуп мяса, не оседают в карманах руководства.

Заведующая саранским собесом полагает, что директор "Намыса" выработала новую систему сокрытия доходов. Если некоторые предприниматели ведут двойную - тройную бухгалтерии, то бизнес - вумен из Актаса не ведет вообще никакой. С ее стороны это оправдывается либо юридической безграмотностью, либо совсем дезавуируется разговорами о высоком предназначении частного пансиона. Дескать, какая бухгалтерия, проявите сострадание.

Между тем, по оценке Кенжебалы Тонгушбаевой, только пенсии без малого сотни, проживающих в "Намысе" стариков, ежемесячно приносят его управляющему более полумиллиона тенге. К тому же учреждение постоянно получает благотворительную помощь, в том числе от церквей. Резонно спросить, зачем тогда его директору связываться с оппозиционной партией, просить сочувствия у добрых людей и привлекать к себе нежелательное внимание фискальных и других органов.

Ответ можно усмотреть в недавнем усилении проверок пансионата налоговой службой. Перед ней "Намыс" в миллионном долгу. Подоходный налог с зарплат сотрудников фискалам просто не перечислялся. Объяснялось это традиционно: зарплаты хоть и начисляются, но платить не платятся, потому что нечем. Возможно, благотворительной акцией, бравадой идеалами гуманизма и человеколюбия, задолжники хотели отпугнуть от себя дотошных налоговиков.

- Акцию по сбору пожертвований для стариков, я не могу записать ДВК в актив, - резюмирует глава отдела соцзащиты населения. - Члены партии посадили в президиум пресс-конференции человека, находящегося не в ладах с законом. Но самое страшное то, что они помогают ему уйти от ответственности. Демократы взялись переделать устав "Намыса". Если по нынешнему документу, учредитель организации, то есть Шайхулгалиева, должна вернуть все долги, то по новому она сможет этого не делать. Вот увидите, на базе пансионата создастся ТОО, его признают банкротом, руководство "отмоется" от долгов и зарегистрируется заново. И снова налоги не будут платиться, и так до следующего банкротства. Кто от этого пострадает больше всего. Ответ ясен - государственный бюджет.

В политику идут одни старики

Жители пансионата отблагодарили ДВКашников за собранные для них носимые вещи. Добрая половина пенсионеров - 50 человек - написали заявление о вступлении в партию.

С точки зрения пристрастного законника это можно расценить как покупку подписей, так необходимых ДВК на период регистрации. Не думаю, что бабушки и дедушки соображали под чем подписываются, как не понимала этого и сама директриса.

Однако, после беседы с господами из компетентных органов, ее политическая непросвещенность мигом улетучилась - заявления вернули на Родину, бурные взаимоотношения с партийцами приостановили до лучших времен.

Обвинения в свой адрес Индира Казбулатовна, естественно, отметает. Долговых расписок господина Утеуова она в глаза не видела и считает их бессовестной подделкой. Бухгалтерию не ведет должным образом, потому что на покупку бланков и приходно-расходной книги как всегда нет денег.

- Если же кто-то начнет проверять мою личную, хозяйственную деятельность, - заявляет директор "Намыса", - я быстренько прикрою ее, и вместе со стариками объявлю голодовку. Такую акцию устрою, что все сразу отступят.

версия для печати