"Цинковый беспредел. Мы еще не успели заголовки придумать для своих репортажей, как нас начали одолевать звонками "коллеги по перу". Дескать, директор ПО "Жезказганцветмет" М.Алипбергенов глубоко раскаивается в своих словах, которые наговорил сгоряча..."

01.10.2004
Источник: "Kaраван", Татьяна Тен, опубликовано 01.10.2004 г.

Балхашский цинковый завод был торжественно открыт в октябре прошлого года. На банкет по случаю открытия завода шампанское привезли аж из самого Парижа. Через три месяца отсюда стали уходить люди - оказалось, здоровье важнее зарплаты. А вскоре один за другим на цинковом заводе прогремели два взрыва. Журналисты "Каравана" выехали в Балхаш, чтобы на месте разобраться в ситуации.

Запроектированные ошибки

Страшная трагедия произошла на участке фильтрации в цехе очистки. Не выдержав давления, взорвался один из 50-кубовых баков. Раскаленный цинковый раствор хлынул наружу. Горячей волной накрыло троих рабочих. Один из них мучительно долго умирал от страшных ожогов.

В цехе 22 таких бака - буферные емкости. В каждом постоянно циркулирует 50 кубов горячего раствора сульфата цинка. То, что это настоящие бомбы замедленного действия, выяснилось только тогда, когда одна из них взорвалась.

Рабочие стали жертвой проектной ошибки. Согласно проекту баки сделали пластиковыми, с герметичными крышками, хотя обычно в подобных цехах ставят металлические емкости со свободными крышками, чтобы пар выходил.

Вдобавок не работала вентиляционная система, цеха были загазованы до невозможности. Рабочие не выдерживали газовой атаки, увольнялись - здоровье дороже.

Но первые руководители корпорации приехали в Балхаш только после трагедии - принимать меры. В крышках баков прорезали дырки, систему вентиляции кое-как отрегулировали. И началась бешеная гонка за упущенным. После фальстарта корпорация намеревалась взять реванш. Чего бы это ни стоило!

Расплачиваться пришлось рабочим. Им приходилось работать в тяжелейших условиях, при наплевательском отношении руководства к условиям труда, технике безопасности. Приходилось терпеть грубое отношение, оскорбления, нецензурную брань.

И тогда, не выдержав, они написали письма - в газеты, на телевидение, в администрацию президента. Под этим криком о помощи подписались 518 рабочих цинкового завода из 760 работавших на тот момент. Через несколько дней в "Караван" пришло еще одно письмо, в котором рабочие сообщили, что всем подписавшимся угрожают увольнением. Более пятисот человек подвергаются репрессиям! Журналисты "Каравана" и телеканала КТК выехали в Балхаш.

Короля играет свита

- Пятьсот пьяниц и алкашей! - кричал журналистам в лицо генеральный директор ПО "Балхашцветмет" Махмут Алипбергенов. - Сегодня уволим этих пятьсот, завтра уволим тысячу других! И ничего не произойдет! Вы зачем сюда приехали? Кто вас уполномочивал? Покажите приказ! По какому праву вы тут проводите расследование?! Отвечайте, когда вас спрашивают!

Даже не верилось, что этот человек еще недавно с улыбкой нас встречал в своем кабинете и обещал всяческое содействие в сборе информации о достижениях завода.

Перед выездом в Балхаш мы позвонили руководителям администраций корпорации в Жезказгане и Балхаше - Владимиру Малышеву и Мырзе Саруханову. Обоих поставили в известность о цели командировки и причинах, ее вызвавших. Они обещали содействие.

Начальник администрации ПО "Балхашцветмет", председатель профкома и директор цинкового завода, забросив все текущие дела, действительно окружили нас заботой и вниманием, сопровождали повсюду. Зашли мы и к генеральному директору, представились, познакомились. "Работайте, работайте, - дружелюбно и даже ласково напутствовал Алипбергенов. - Нам скрывать нечего. Все сами посмотрите. Потом встретимся и поговорим".

Через несколько часов этот же человек, в этом же кабинете, с искаженным от злобы лицом кричал на журналистов, не выбирая выражений. И тем самым в конечном итоге испортил весь сценарий.

Но это было потом. А пока мы, бродя по заводу под неусыпным контролем "дружеского сопровождения", безуспешно пытались найти людей, подписавших письмо. В цехах было на удивление пустынно. К нам время от времени подводили рабочих и мастеров, которые признавали свою "ошибку" - подписание письма, и рассказывали о том, как все сейчас на заводе хорошо. Каким-то чудом удалось наспех переговорить с двумя рабочими, которые сказали, что к приезду журналистов на заводе произвели настоящую зачистку. "Вам здесь никто ничего не скажет. Все боятся. Ищите рабочих за проходной".

И мы вышли за проходную, в народ. Рабочих, готовых встретиться с корреспондентами, было не так много. Но они обещали встретиться с нами в пять часов в центре города.

Зашли мы и к акиму Балхаша. Все-таки его город. Кариппола Мукатов, обаятельно улыбаясь, сказал: "Мы также получили письмо. Его подписали, правда, не пятьсот человек, но все бывшие руководители цинкового завода. Мы занимаемся этим вопросом. Но вот никак не можем найти этих людей…"

Мы обмолвились о запланированной встрече и попросили обаятельного акима передать авторам и этого письма, если ему вдруг удастся отыскать их, что мы будем ждать их в пять часов у дворца. Сказали, что рассчитываем на его деликатность - не стоит предавать огласке время и место встречи, люди могут пострадать.

- Что вы, что вы, да ни в коем случае, - проникновенно отвечал Мукатов. - Наша задача содействовать… Очень приятно, очень рад и счастлив…

Дорога от акимата до кабинета генерального директора заняла минут 5-7. Но акиму этого хватило. Он позвонил Алипбергенову. По-дружески предупредил, что ситуация выходит из-под контроля.

И когда мы вновь очутились в кабинете генерального директора, то обнаружили там совсем другого человека. Куда подевалась его приветливость?

- Мне только что звонил Мукатов, - бесновался в своем кресле генеральный. - Что за митинг вы собираетесь устраивать! Кто разрешил? Кто позволил? По какому праву? Больше трех - это уже несанкционированный митинг! Хотите говорить с моими рабочими - говорите здесь! Это будет законно! А там, в городе - это незаконно!

Перемена в директоре была разительна. И давала полное представление о том, как решаются проблемы с неугодными в корпорации.

Не требовал ответа и другой вопрос: кто кем руководит в этом городе? Кто здесь хозяин, а кто - подчиненный?

Под наблюдением

Встреча с опальными инженерами и рабочими все-таки состоялась.

Правда, под пристальным наблюдением. Сначала на площади появилась личная секретарша Алипбергенова. Дефилировала туда-сюда, явно ничего не зная о правилах конспирации. Затем с разных сторон и под разными предлогами приезжали "дружественно настроенные" представители администрации. Мы ждали полицию. Но она не появилась. По крайней мере, открыто.

Пришедшие на встречу рабочие и инженеры не скрывали свои лиц и имен. "Все равно завтра все списки будут на столе у начальства". Говорили, что подписали письма сознательно. И что в них - только правда. И еще о том, что администрация сейчас сличает списки, вызывает людей, заставляет их отказываться от подписей под угрозой увольнения. Это очень тяжелое зрелище: опытных металлургов строят, как солдат-первогодков на плацу.

Инженеры из руководящего эшелона, бывшие начальники цехов и замы директора - ныне безработные по собственному желанию, говорили, что ушли с завода вместе с прежним директором. И вернутся туда только с ним. При том, прежнем, директоре был завод действительно высокой культуры - и производственной, и человеческой. Рабочих только на "вы" называли. Сегодня без мата и ругани не общаются. Для нас это откровением не стало - сами слышали, на себе испытали методы убеждения…

Письма рабочих, адресованные в администрацию президента, для принятия мер были переправлены… руководству ПО "Балхашцветмет". Аким Балхаша, получив письмо от инженерно-технического состава, тоже не стал долго ломать голову и переслал его также в ПО "Балхашцветмет". Для принятия мер.

Меры принимаются очень активно: списки подписавшихся каждый день корректируются. Кто-то увольняется по "собственному желанию", кто-то "признает свои ошибки и раскаивается"…

Теперь у "проверяющих" работы прибавится. Ведь у них появится новый список - людей, которые встречались с корреспондентами "Каравана" и КТК на площади у Дворца культуры.

Нелегка директорская доля…

У нашей и без того скандальной командировки было уж совсем неожиданное продолжение. Мы еще не успели заголовки придумать для своих репортажей, как нас начали одолевать звонками некие столичные "коллеги по перу". Дескать, генеральный директор ПО "Жезказганцветмет" Махмут Алипбергенов глубоко раскаивается в своих словах, которые наговорил сгоряча. Вот и позвонил своим друзьям из числа других журналистов, чтобы те убедили нас, что на самом деле он белый и пушистый. А грубым и бестактным его делает суровая жизнь производственника.

Мы даже и не нашлись, что ответить на это "коллегам"…

версия для печати