"Чему нас учат семья и школа? 12 лет провели в домашнем плену близнецы Айман и Шолпан. Все эти годы мачеха избивала девочек и никогда не кормила их досыта..."

01.10.2004
Источник: "Комсомольская правда", Тохнияз Кучуков, опубликовано 01.10.2004 г.

В 1988 году в семье сельского учителя Сеилхана Халыкова родились близнецы Айман и Шолпан. Глава семьи преподавал в средней школе поселка Конур-Олен Панфиловского района Алма-Атинской области. Его жена Карлыгаш занялась воспитанием девочек. У них уже были два брата и две сестры. Счастливая семья, говорили в поселке. Отец работящий, всю зарплату до копейки жене носит. Некоторые мужики даже осуждали: мол, никогда не сбросится, не посидит по-мужски, о жизни не потолкует. Карлыгаш гордилась Сеилханом.

Прошло три года. Однажды вечером муж пришел с работы, молча собрал свои вещи и так же молча ушел. Карлыгаш, придя в себя от шока, начала поиски. Больше года она искала супруга: ходила в школу, в районо, но там сказали, что Сеилхан уволился. Куда он уехал, не знал никто. Ни близкие родственники, ни друзья не ведали, куда исчез Сеилхан. Карлыгаш долго переживала, страдала. У нее начался рак груди. В 1992 году ее не стало. Старшие дети разъехались, близнецов забрала к себе мама Карлыгаш.

Через год после смерти Карлыгаш в поселке неожиданно появился Сеилхан с молодой женщиной по имени Оразгуль, которую представил всем как жену. Новая семья купила дом, Сеилхан опять устроился в школу. Вскоре Оразгуль родила дочь. Когда близнецы пошли в первый класс, отец оформил опекунство над ними. Девочки, на свою беду, переехали в новый дом, который стал для них домашней тюрьмой на ближайшие 12 лет…

Доля, моя доля…

С первого дня мачеха заставляла первоклашек вставать в шесть утра, убирать сараи, кормить скотину, доить коров, топить печи и колоть дрова. Только после того, как девочки выполняли всю работу, она садила их за стол. Но не за семейный - Оразгуль кормила их отдельно. Вместо сытного завтрака мачеха давала им по кусочку хлеба, а вместо чая наливала старую заварку. Первое время Айман пыталась возмущаться. Тогда мачеха схватила ее и силой влила в рот чайную гущу. Шолпан заступилась за сестру, но, получив скалкой по голове, затихла. Отец, работая в две смены, ни о чем не догадывался, а когда девочки начинали жаловаться, просил жену заняться их воспитанием. Мачеха, видимо, поняла его слова по-своему. Каждый день сестры за малейшую провинность или детскую шалость подвергались жестоким избиениям.

Шли годы. Оразгуль родила сына. Все это время девочки выполняли непосильную работу: стирали вороха белья и пеленок, выхаживали скотину, заготавливали дрова и успевали учить уроки. Они до сих пор не были в Алма-Ате, ни разу не выезжали с одноклассниками в цирк, театр или кино. Да что кино - на дискотеку мачеха не пускала. Ее родные дети с каждой зарплаты Сеилхана покупали себе обновки, а девчонки донашивали тряпье мачехи, из которого сами шили себе платья. За это время Сеилхана назначили заместителем директора школы, Айман и Шолпан перешли в 10-й класс. По словам учителей, девочки постоянно приходили на занятия в синяках, в поношенной одежде, никогда не приносили с собой еды, как это делали их одноклассники (в школе нет столовой). Еще преподаватели отметили, что девочки умные, учатся хорошо, но постоянно напуганы чем-то. Домой идут неохотно, а в школу, наоборот, бегут.

Куда смотрела школа?

Дознаватель Панфиловского РОВД Изятгуль Забирова удивляется, что все эти годы на родительских собраниях обсуждали лишь то, что девочки приходят в школу «в неопрятном виде», но никто ни разу не спросил, откуда у девочек синяки! Чтобы разобраться во всем, капитан Забирова три раза выезжала в поселок. Аким Конур-Олена характеризовал Оразгуль положительно. Родня Сеилхана утверждала, что она - тиран. Для нее и семи лет заключения мало. Нужно посадить в тюрьму пожизненно и лишить родительских прав. Родственники Оразгуль, живущие с ними по соседству, говорят, что девочки вполне самостоятельные, живут в обеспеченной (по сельским меркам) семье, только позорят свой род - попрошайничают. В результате в поселке пошла межродовая неприязнь. Родственники Карлыгаш осуждали Сеилхана, говорили, что он стал главной причиной страдания дочерей. Мол, был бы мужчиной, никогда бы не допустил издевательств над родными детьми.

- 15 июня 2004 года Оразгуль в своем доме жестоко избила Айман и Шолпан. У мужа якобы пропали 300 тенге. Мачеха провела «допрос с пристрастием». Хотя не исключено, что деньги могли взять и ее родные дети. Да и Сеилхан мог купить что-то на них (сумма-то небольшая). Вторая причина - якобы девочки накормили скотину прошлогодним сеном, - рассказывает дознаватель Изятгуль Забирова. - Со слов школьниц, мачеха сначала била их руками, а потом схватила палку. Издевательства продолжались два дня подряд, с небольшими перерывами. Утром 17 июня избитые девочки сбежали из дома. Они прибежали к тете - сестре Карлыгаш - и рассказали ей правду. Та, не дослушав, побежала на автобусную остановку.

Следствием установлено

- В один день в районную прокуратуру и отдел полиции поступили два заявления, - продолжает капитан Забирова. - Тетя девочек просила привлечь к уголовной ответственности их мачеху Оразгуль. 21 июня я возбудила уголовное дело по статье 106 УК РК «Побои или причинение физической боли» (мера наказания - штраф в размере 91 900 тенге либо арест сроком на один месяц). До этого было назначено несколько судебных экспертиз. 19 июня я получила заключения судебно-медицинской экспертизы № 229, 230, что на телах потерпевших имеются следы сильного избиения. Девочки на очных ставках говорили, что у них все болит, даже от легкого прикосновения.

Эти факты подтвердились заявлением четы Казкеновых (тетя и дядя сестер), заключениями судебно-медицинских экспертов, показаниями свидетелей и частичным признанием самой Оразгуль.

Из оперативной справки РОВД: «Канетова Оразгуль Сатыбалдиевна, родилась 4 октября 1964 года. Образование - высшее, педагог. Семейное положение - замужем, двое детей. Ранее не судима».

Изятгуль Забирова говорит, что в ходе расследования уголовного дела были установлены следующие факты: Оразгуль не исполняла своих родительских обязанностей, избивала падчериц просто так. После последнего избиения экспертиза установила, что у Айман сломана нога, а у Шолпан обожжены руки и губы, выбиты зубы. Получив заключения экспертов, дознаватель в отношении Оразгуль возбудила еще одно уголовное дело по статье 137 УК РК «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних» (мера наказания - лишение свободы до двух лет).

Очная ставка - ставка на справедливость

Капитан Забирова вспоминает, как проводились очные ставки:

- Как-то я пригласила главного специалиста отдела опеки и попечительства районо Булбулхан Кебекбаеву. Как выяснилось, единственным опекуном близнецов был Сеилхан, а его жена юридически никакого отношения к ним не имела, поэтому при допросах нужно было присутствие представителя органа опеки. Сеилхан в моем кабинете уговаривал дочерей отказаться от дальнейшего следственного разбирательства. Он просил их помириться с матерью. На что сестра Карлыгаш, также присутствовавшая на допросе, сказала ему, что Оразгуль им не мать. Я их успокоила и продолжила допрос.

Сеилхан обещал, что на следующий год повезет близнецов в Алма-Ату и поможет поступить в любой вуз. Только больше не надо позорить его седую голову, стыдно людям в глаза смотреть. Кстати, все допросы и очные ставки проходили очень напряженно: в присутствии мачехи девочки отвечали на вопросы не очень охотно, но когда я разговаривала с ними в присутствии отца, они подробно рассказывали, как та издевалась над ними. Сестры даже в здании полиции вели себя настороженно, в отличие от Оразгуль. Она сначала вообще от всех обвинений отказывалась. Говорила, что никогда не поднимала руку на близнецов, не отделяла их от своих кровных детей, делала все, чтобы девочки не чувствовали себя обездоленными. Я как-то спросила, за что она избивала девочек. Мачеха ответила, что этого не делала. Но нам было известно, кто нанес потерпевшим телесные повреждения, поэтому я повторила вопрос. Оразгуль позже призналась, что била девочек за то, что они... просили у соседей хлеб.

Мать или мачеха?

Под Новый год Оразгуль возвращалась из магазина. Она увидела, что Айман несет лепешку. Мачеха схватила эту лепешку и посреди улицы начала бить девочку. Айман забежала во двор и спряталась под машиной отца. Но рассвирепевшая женщина выволокла девочку за волосы, схватила черенок от лопаты и стала избивать ее. Айман кричала, потом крик резко оборвался: мачеха, раздирая губы, сунула ей в рот кусок лепешки. Но на этом издевательства не прекратились: загнав Айман домой, Оразгуль схватила кухонный нож и одним махом отсекла падчерице косу. И Шолпан досталось тем зимним днем. Мачеха избила ее за то, что она плохо растопила печь. Ее родные дети пожаловались, что дома прохладно. Дознаватель говорит, что на первых допросах близнецы приводили десятки таких примеров.

- Больше месяца я расследовала это дело. Все участники процесса приходили вовремя, никто очных ставок и допросов не срывал. Дело с первого раза прошло прокурорскую проверку и было направлено в суд (такое в работе дознавателя или следователя - большая редкость: обычно либо прокурор, либо судья находили грамматические, орфографические или смысловые ошибки и возвращали материал на доработку), - говорит капитан Забирова.

Но, к сожалению, уголовное дело, вызвавшее в районе большой общественный резонанс, развалилось в районном суде. Причина - примирение сторон. На суде Сеилхану удалось уговорить дочерей помириться с новой мамой и простить ее. В поселке говорят, что он пообещал им золотые горы (интересно, исполнит ли свои обещания?).

И судья прекратил дальнейшие разбирательства.

- Кстати, я очень благодарна главному специалисту отдела опеки и попечительства районо Булбулхан Кебекбаевой, - вспомнила еще один эпизод дознаватель. - Она, как представитель органа опеки, принимала участие в расследовании. Несколько раз делала замечания Сеилхану, когда тот пытался влиять на дочерей. Однажды на очной ставке, видимо, не выдержав, сказала: «Как ты мог такое допустить в своей семье? А еще педагог, и жена твоя учитель. Чему ты учишь детей, если в своем доме не можешь навести порядка?»

Тем временем девочки остались жить с Оразгуль. Суд посчитал, что дети имеют право проживать с отцом в одном доме. Правда, при этом никто не может дать гарантии, что мачеха опять не возьмется за старое…

версия для печати