"Да не судимы будете. В смерти своего сына женщина обвиняет хирурга. Расследование по этому делу длится уже более года..."

06.12.2004
Источник: "Экспресс-K", Веролина Кинтоп, опубликовано 04.12.2004 г.

Профессия врача - это однозначно большая ответственность. Не только перед больными, но и перед их родственниками. Да еще когда должность врача сама по себе говорит о том, что он в ответе за этих людей - ответственный хирург. Сколько всего в этом тяжелом слове "ответственность"! Тем более, когда она в любой момент может перерасти в уголовную:

Как это было

В то раннее утро 6 августа 31-летний Алим Баимбетов подвозил девушку и парня. По неизвестным причинам попутчики на него напали - ударили ножом прямо в грудь. Алим смог отбиться, даже самостоятельно позвонил в "скорую" и сообщил, где находится. В шесть часов утра медики скорой помощи, неправильно оценив состояние Алима, отвезли его в пятую городскую клиническую больницу, которая является учреждением челюстно-лицевой хирургии. Там они пробыли полчаса, а выяснив, что у мужчины, возможно, повреждены внутренние органы, отвезли его в ЦГКБ. Дежурные хирурги сразу же осмотрели рану, обнаружили, что она глубокая, проникает в плевральную полость. О состоянии Алима немедленно было сообщено ответственному хирургу (именно он отдает распоряжения дежурным хирургам) Куантхану Жаирбаеву. Мог ли врач тогда предположить, что у молодого мужчины ранено сердце? Ведь все указывало на обратное: Алим мог сидеть, разговаривал с мамой, кровяное давление поднималось, хотя при ранении сердца оно, наоборот, понижается, не было обильного кровотечения, рана была с правой стороны грудной клетки, да и рентген ничего подозрительного не показал. Иначе: не было ни малейшего признака для операции по вскрытию грудной клетки - торакотомии, которую делают, когда хотят установить, задеты ли внутренние органы. Посему ответственный хирург приказал обработать рану и произвести пункцию плевральной полости для определения характера скопившейся жидкости и наличия патологических клеток. После этого рана была зашита и установлен дренаж. Однако состояние Алима ухудшалось, по дренажной трубке начала течь кровь. В 10 часов утра врачами был проведен еще один осмотр больного. Ответственный хирург, заведующий хирургическим отделением, доцент кафедры хирургии пришли к решению, что необходима срочная операция. В ней принимали участие три хирурга.

- Когда мы вскрыли грудную клетку, обнаружили большой сгусток крови - тромб, - рассказывает Куантхан Жаирбаев. - После его удаления увидели, что на предсердии еще один тромб, он, соответственно, тоже подлежал удалению, после этого на предсердии обнаружили рану, она начала сильно кровоточить. Мы наложили швы, но оказалось, что нож прошел предсердие насквозь и рана была также и на его задней стенке. Мы успели сделать только два шва, сердце Алима становилось. Даже после остановки сердца я и хирурги делали все возможное, но он умер.

Это случилось в 11.40.

Когда читаешь уголовное дело, возбужденное на Куантхана Жаирбаева, начинает казаться, что виноват в этой смерти не кто иной, как ответственный хирург. Однако чем больше углубляешься в подробности, тем сильнее понимание, что на самом деле не все так просто.

Впервые у следователя К. Жаирбаев побывал в начале февраля этого года, спустя шесть месяцев после смерти А. Баимбетова. Смерть этого человека для врача была трагедией. Но вот никак не ожидал Куантхан, что именно он окажется виновным во всем этом. К тому времени он уже работал в другой больнице, туда его пригласил главный врач с повышением, теперь Куантхан занимал должность заведующего отделением. О той смерти старался не думать, тем более что в своей врачебной практике многое повидал. А тут на тебе... И закрутилось-завертелось. По ходатайствам обеих сторон одну за другой стали назначать экспертизы, чтобы выяснить, по какой причине умер Алим и действительно ли наступила смерть из-за халатного отношения хирурга к своим обязанностям.

Экспертная неразбериха

Первое заключение выносит судмедэксперт, который проводил вскрытие погибшего. В нем он пишет: "...слепое проникающее колото-резаное ранение груди с повреждением передней стенки правого желудочка сердца и правого предсердия". Следующими выводы делают эксперты Алматинского филиала центра судебной медицины. Вот что пишет доктор медицинских наук Т. К. Кукеев по поводу заключения судмедэксперта: "В протоколе операции имеется указание на сквозное ранение предсердия. Напрашивается вопрос: не принял ли судмедэксперт вторую рану предсердия за рану правого желудочка? Судмедэксперт с годичным стажем работы мог вполне перепутать рядом расположенные раны". Мнение доктора медицинских наук Научного центра хирургии им. Сызганова Б. Б. Баймаханова: "С уверенностью говорить, что если бы хирурги своевременно обнаружили повреждение сердца, то смогли бы гарантированно спасти больного, не приходится. При удалении тромба, прикрывающего раны предсердия, развивается массивное кровотечение, с которым хирургам бывает подчас трудно справиться". Однако в выводах этой экспертизы говорится, что "смерть Баимбетова состоит в прямой причинной связи с проникающим колото-резаным ранением груди со сквозным повреждением предсердия. Недостатки и упущения в оказании медицинской помощи обусловили снижение эффективности проведенного лечения". Примечательно, что медики дают противоречивые заключения, и при внимательном их чтении можно понять, что не было никаких гарантий того, что Алим выжил бы, даже если бы провели торакотомию. По ходатайству Баимбетовой назначается комиссионная экспертиза Центра судебной медицины. В заключении было сказано, что смерть наступила в результате ранения предсердия и желудочка. Обвиняемая сторона ходатайствует о другой экспертизе - повторной, так как были несогласия. Теперь ставится вопрос об эксгумации трупа, позже решили, что это нецелесообразно, так как эксгумация не решит спорных вопросов. Комиссия приходит к следующим выводам: "Клинические признаки, описанные в истории болезни, являются атипичными для классической картины ранения сердца. Вовремя выполненное оперативное вмешательство не гарантировало бы успешного окончания и спасения больного". Другими словами, они тоже подтвердили, что не было никаких гарантий, выжил бы пациент или нет.

Иначе говоря: никто не мог дать однозначного ответа, виноват ли хирург в смерти А. Баимбетова.

Степень виновности

Из обвинительного заключения по уголовному делу К. Жаирбаева можно почерпнуть много интересного. Но в выводах говорится, что он ненадлежаще выполнил профессиональные обязанности, что соответственно и повлекло смерть Алима. Мама погибшего уже подала иск в суд Бостандыкского района о возмещении морального вреда, который она оценивает в 15 миллионов тенге.

- Мы могли бы провести торакотомию, но в этом не было нужды, - продолжает обвиняемый хирург, - тем более что вскрытие грудной клетки - очень серьезная операция. Конечно, есть другой, более легкий способ проверить, ранено ли сердце, но для этого нужен специальный прибор - торакоскоп.

Его в ЦГКБ не было, впрочем, как нет и по сей день. Выходит, винить надо не врача, а Минздрав за то, что в больницах не имеется нужных приборов?!

Верните мне его:

Мама Алима Баимбетова Роза Баимбетова встретила меня в своей квартире. На стенах всюду висели фотографии погибшего сына. Она сразу села за стол и начала рассказ:

- Дважды дежурный хирург ставил вопрос о торакотомии, - говорит Р. Баимбетова. - Почему ответственный хирург не дал распоряжения на операцию, мне непонятно. В одной из проводимых экспертиз говорится, что при таких ранениях летальный исход составляет 64 процента, но в 36 остается шанс. Из них даже одного, самого мизерного, моему сыну не оставили, не захотели. В конце апреля мне предлагали помириться - за две тысячи долларов. Но я не согласилась, я пойду до конца. Даже если придется годами судиться. Если надо, буду десятилетиями судиться. Я хочу наказать человека, который виновен в смерти моего сына. То, что хирург виновен, - однозначно. В сентябре снова предлагали две тысячи долларов, я вновь отказалась. 27 августа, через три недели после смерти, у Алима родился ребенок. Он не увидел отца. Мы с мужем уже немолодые люди. После смерти сына у мужа было два инфаркта. Сейчас дело в суде, я писала в Генеральную прокуратуру, в мажилис парламента. Куда только можно было писать, я писала. Моя задача - наказать, пусть это будет условная мера или заключение, но он должен понести наказание. С теми, кто нанес ножевое ранение, есть небольшие проблемы, но, как мне сказал следователь ГУВД, их обязательно найдут. Им я хочу посмотреть в глаза.

В Бостандыкском районном суде уже началось разбирательство.

- На первом слушании адвокат обвиняемого заявил отвод всему составу суда Бостандыкского района и прокуратуре этого района, мотивируя это тем, что моя сноха когда-то работала в этом суде, - продолжает Р. Баимбетова. - Но это просто глупость: ну как она может оказывать влияние, ведь не каждый судья пойдет на нарушение закона. Я хочу, чтоб восторжествовала справедливость. Если хирурга осудят, я смогу приехать на могилу к сыну и сказать, что за его смерть понесли наказание.

Сейчас Куантхану грозит срок - ограничение свободы до 5 лет. Невольно вспоминается голливудский фильм "Город ангелов", где на операционном столе умер мужчина по причине остановки сердца. Кто видел этот фильм, помнит, как корил себя хирург за то, что не смог спасти человека:

версия для печати