"В руинах. Прошло 2 недели со времени разрушительного землетрясения в Тураре Рыскуловского района Жамбылской области. Помощь, пришедшая пострадавшим от землетрясения, не успокоила людей, а наоборот, вызвала новые проблемы и жалобы"

06.06.2003
Источник: газета "Караван", Жанар Канафина, Индира Боташева, опубликовано 06.06.2003 г.

Учителя, затяните пояса

Неделю спустя после землетрясения станция Луговая, разрушенная сильнее всех, выглядела безлюдно. Во-первых, люди постепенно вернулись к обычному распорядку жизни. Те, у кого есть работа, работают. Остальные, как и прежде, занимаются подворьем или "индивидуальной трудовой деятельностью". Во-вторых, было прохладно, моросил дождик и люди прятались от него.

Но с нашим появлением ситуация мгновенно изменилась. Любой незнакомец воспринимается здесь как "комиссия". А тут еще у нас был фотоаппарат. Улица Пушкина, где вместо домов стоят юрты и палатки, быстро заполнилась людьми. Все тянули нас к себе. Показывали протекающие палатки, дырявый войлок.

Одна из юрт вместо кошмы, как портянкой, обмотана синей клеенкой. Покрытие другой - обветшавший промокающий брезент и одеяла, непонятно как скрепленные между собой. В ней тяжелый спертый воздух, здесь живут инвалид I группы Толен Киргизбаев, его жена и сиделка Тураркуль, сын с невесткой и две внучки. Толена во время землетрясения засыпало кирпичом и штукатуркой. Детей не было дома. Шестидесятипятилетняя жена еле выкопала его из завала. Он уверен, что его закапывали в могилу. От этого болезнь обострилась и ухаживать за ним стало сложнее.

Услышав наши голоса, подслеповатый дед решил, что мы "окмет" - представители акимата. Поэтому он выложил нам свое "спасибо" и помянул при этом всех наших предков. Окружающие с явным удовольствием слушали, как он кроет власти. Невестка Киргизбаевых говорит, что им ничего от акимата не нужно, кроме нормального временного жилья. Но эту просьбу они не могут даже высказать: в акиматах не принимают граждан с заявлениями: мол, по селам ходят комиссии, им и нужно жаловаться.

Если на улице Пушкина в юртах и палатках живут по одной-две семьи, то в соседнем переулке в одну палатку набиваются пять-шесть. Койки и постели здесь у людей свои, и никаких просьб, кроме как поменять палатку на непромокаемую, они также не высказали.

- У нас постели влажные. Каждый день почти ливни идут. Просушить одеяла и матрасы не успеваем. А у соседки - грудная дочка, - включается во взрослые заботы 14-летний Аскар.

- Государство не гарантирует даже сухость и комфорт, - язвит и убегает местный остряк. Плотно окружившая нас толпа требует записать все жалобы и принять меры.

- Они же журналисты, они могут только ситуацию показать, а что-то дать - не в их силах, - защищает нас Гульсара Бекжанова, преподаватель с 20-летним стажем.

И тут же спрашивает: могут ли с учителей из пострадавших сел снимать однодневный заработок в фонд помощи?

- Может, это слухи? - уточняем мы.

- Нет, нам в школе сказали. А председатель профкома пообещала написать письмо в районо о том, что мы не согласны с такими действиями.

Село Абая благополучно лишь с фасада

Расположенное вдоль трассы Алматы - Шымкент село Абая не выглядит пострадавшим: фасады домов целы. Но, зайдя во двор, сразу видишь, что благополучие обманчиво. Почему-то почти все дома разрушены именно со стороны огородов.

Если луговчане уже обжили свои временные пристанища и боролись за их улучшение, то абайцы палатки только ставили. И боролись с местной властью, которая требовала установить палатки рядом с электростолбами - для экономии электропровода - в палатки нужно провести свет. Абайцы слушали и делали по-своему: вдруг еще толчок - тогда столб упадет на спящих людей.

А еще здесь периодически борются с комиссией.

- Пришла к нам комиссия, говорит, что дом наш можно отремонтировать, - рассказывает шестидесятипятилетняя Шамен Алдажанова. - И другим так же сказали. А у нас ни одной целой стены нет и фундаменты в трещинах… Мы тогда дорогу перекрыли - трассу. И быстро разное начальство приехало, пообещало, что наши дома тоже под снос определят. Определить-то определили, но когда будет новое жилье?

"Пусть нам деньги дадут. Мы сами дома отстроим", - предлагают абайцы.

Сотрудники штаба Чрезвычайной ситуации возражают, что результаты самостроя налицо, строить будут специальные фирмы, а участие местного населения возможно в качестве разнорабочих.

Стройка на волнах

В штабе ЧС нам дали такие данные: к 29 мая на 12 часов дня по алматинскому времени сейсмологи насчитали 170 толчков силой от 1,7 до 5 баллов по шкале Рихтера. Но это не помешает, считают в штабе, вести запланированное строительство.

Уже около сорока подрядных организаций из разных областей Казахстана и соседи из Киргизии выразили готовность взяться за восстановление разрушенных сел. Решено, что все области Казахстана за счет местных бюджетов построят по 15 двухквартирных домов и еще по 15 возведут на средства республиканского бюджета.

Из выделенных правительством 5 миллиардов тенге в областном центре собираются отремонтировать брошенные общежития и достроить незавершенные многоэтажки. Около 200 семей выразили желание переехать туда. Остальные будут ждать до 1 ноября. Именно к этому сроку все жилые объекты должны быть сданы. По словам начальника штаба ЧС Александра Савченко, во время распределения жилья не избежать жалоб, поэтому в первую очередь будут заселяться инвалиды и многодетные семьи.

Но сейчас людей беспокоит не то, кто вселится первым, а то, что кто-то вообще останется без дома. По официальной статистике, из почти 5 тысяч пострадавших домов тяжелые разрушения получилл около 3 тысяч. Но мы видели дома, определенные для капремонта, которые на самом деле нужно возводить заново.

Сейчас в зоне землетрясения работают геодезисты и землеустроители. Чтобы не терять время со сносом руин и вывозом строительного мусора, строительство начнется на пустырях.

Проверка слуха

Сколько все-таки погибло людей?

К нам в редакцию позвонила алматинка Г., пожелавшая остаться неизвестной. По ее словам, ее родственники, проживающие в поселке Кулан Жамбылской области, были удивлены тем, что в официальной сводке, обнародованной сразу после землетрясения, упоминается лишь о трех погибших.

Они утверждают, что имам Кулана присутствовал при погребении как минимум 27 человек. Наш корреспондент в Таразе побывала в Кулане, однако местный имам опроверг эти слухи. Более того, по свидетельству местных жителей, дома на станции Луговая преимущественно одноэтажные и массовая гибель людей была практически исключена.

версия для печати