"Кто бы в фельдшеры пошел и где его научат? В системе здравоохранения Казахстана наблюдается тревожная тенденция: специальность медицинской сестры теоретически существует, но работать по ней практически будет вскоре некому"

20.05.2003
Источник: , Иван Захаров, опубликовано 20.05.2003 г.

Видимо, дефицит кадров должен стать очень болезненным, чтобы даже не склонное к самокритике министерство здравоохранения признало наличие проблемы: за десять лет количество единиц среднего медицинского персонала в республике уменьшилось почти в полтора раза.

Причина лежит на поверхности: старые кадры "выработались" и ушли на пенсию (хотя всяк болящий наверняка встречал на своем жизненном пути тех потрясающих женщин, проработавших по 40-50 лет, давно уже бабушек - а по-прежнему "сестричек"). А новые юные кадры не торопятся на зарплату в 6 тысяч тенге, представляя, в общем-то, сколь тяжел и ответственен этот труд. Да ведь еще и поучиться придется.

Фельдшерская школа, медучилище, колледж - такую трансформацию прошло название учебного заведения для медсестер в соответствии с ходом истории. Но вывеска на капиталистический лад престижа профессии не повысила. По мнению социологов, это связано с пассивностью молодежи вообще - более 10 процентов молодых казахстанцев не желают работать и учиться. Выросло поколение, в генах которого отсутствует тяга к труду, удовольствие от добросовестно выполненной работы. Практика показывает, что в основном в колледжи, готовящие средний персонал, поступают сельские девушки - в надежде остаться в городе они согласны на любую работу с более-менее гарантированной зарплатой. По данным опроса исследовательской компании "Комкон-2 Евразия", 80 процентов молодых людей в возрасте от 16 до 29 лет охарактеризовали положение на рынке труда в Казахстане как нестабильное. 22 процента не в силах определиться, какое образование хотели бы получить. Но при обильной информации в печати об унизительном положении медиков, полагаю, не многие мечтают о профессии медсестры. Да и мечтать нынче о какой-либо профессии способны единицы - лишь самые упертые или не всегда кстати наследственно одаренные.

Молодежь цинична, практична и в большинстве специальностей не видит никакой романтики. Слово "призвание" давным-давно забыто. Нашей стране сегодня требуется 55 процентов рабочих и менее 20 процентов специалистов с высшим образованием. Реально же в профессионально-технических заведениях обучается 12 процентов выпускников школ, а в высших - 66. О том, что государству необходимо упорядочить процесс "производства" специалистов, говорится давно. Однако расплодившиеся не на шутку вузы продолжают штамповать невнятных работников, нисколько не озадачиваясь потребностями рынка труда. По результатам социологического исследования МКИОС РК и Агентства РК по статистике, наиболее престижными в молодежной среде сегодня считаются специальности юриста (20,2 процента респондентов), экономиста (14,8 процента), банковского работника (9,6), переводчика иностранных языков (5,7), программиста (5 процентов) и налогового инспектора (4,5). Бесконтрольность, отсутствие мониторинга и плановости в системе образования республики приводит к тому, что каждый год мы имеем армию свежеиспеченных юристов безо всякого опыта работы и неприкаянных менеджеров.

Есть у нас и институт сестринского дела - единственное в Центральной Азии и Казахстане учебное заведение по ступенчатой подготовке медицинских работников. Чтобы получить квалификацию сестры общей практики, нужно проучиться здесь два года, специализированной медсестры в неотложной терапии и акушерстве - три, а высшая ступенька - диплом потребует пяти лет учения. Проблема в том, что так называемое постдипломное обучение медицинских кадров среднего звена осуществляется на платной основе - в прошлом году процент таких платных циклов составил по республике более 82. То есть, если у выпускницы есть деньги, она станет полноценным работником.

Специфика профессии медсестры в том, что кроме бумажки о каком-либо образовании здесь, как никогда, требуется практика. Потому что дальнейшая самостоятельная работа - это жизни людей. Сегодня в нашей системе здравоохранения из 89500 средних медицинских и фармацевтических работников только 26 процентов имеют аттестационные категории. А остальные работают как придется, без категорий. Если же юноша сегодня соберется стать фельдшером или медбратом, это можно расценивать как сенсацию.

Немного истории. В середине девятнадцатого века почти все государства и правительства признали необходимость оказания помощи раненым на полях сражений. Разные формы такой помощи существовали, конечно, и раньше, но организованный характер она приобрела во время Крымской кампании: со стороны англичан активно действовала неподражаемая Флоренс Найтингейл, а с российской стороны - постоянно росло число добровольных участниц Крестовоздвиженской общины сестер милосердия, учрежденной в 1854 году великой княгиней Еленой Павловной.

Сестринская служба в Великобритании по сей день пользуется особым почетом, а ее родоначальница Флоренс Найтингейл - суперинтендант сестер милосердия является национальным героем, ее портрет украшает денежные купюры. В 1904 году уже существовали объединения медсестер в Германии, Голландии, Дании, Финляндии и других странах. Возникла идея создания международного совета - это была первая в мире профессиональная организация женщин, и авторитет ее был чрезвычайно высок. На лондонской конференции было решено разработать систему образования и контроля за профессиональной деятельностью медсестер на международном уровне. Кстати, недавно в мире по традиции отмечался международный день медсестер, у нас он прошел незамеченным.

...Сестра милосердия - высокий и одновременно очень теплый образ. Больной психологически воспринимает ее ближе, нежели сурового всезнайку-врача. И идти в эту профессию, по идее, должны барышни сердобольные, сопереживающие чужой боли. Да только нет в колледжах теста на чуткость. И заканчивают их по-разному и разные. Недавно у сынишки моего друга скрутило правую сторону живота. В общем-то, даже почвовед или специалист по древнему санскриту способен предположить аппендицит. Прибывшая на "Скорой" фельдшерица обнаружила воспаленное горло и прописала полоскание, а на животик посоветовала поставить грелочку. Бабушка, свято верующая в белый халат, так и сделала. И успокоила родителей по телефону: мол, ничего страшного, все хорошо. Через час начался перитонит. Стало так плохо, что когда все кончилось уже и впрямь хорошо, изнервничавшийся друг не нашел в себе сил писать какую-то жалобу. А я считаю - зря. Потому что с детства помню медсестру, приходившую к маме делать сердечные уколы. Ей было лет девяносто. Она курила беломорины, громко разговаривала и кашляла, но в секунду попадала в неуловимую тоненькую вену, которую никогда не могли найти другие, мучавшие маму чуть ли и впрямь не до остановки сердца. И когда эта грубиянка видела, что человеку становится легче, ее морщинистое лицо озарялось таким необыкновенным внутренним светом, что глядя на него, я однажды твердо решил стать врачом. Жизнь повернулась по-другому, и это, пожалуй, к лучшему. Не нашлось у меня, наверное, любви к человечеству в той мере, как у мисс Найтингейл.